Сергей Лукьяненко: Мы справимся…

Да, именно так. Нам с ним жить. Иногда – умирать. Где бы мы ни жили – в России, США, Великобритании, Израиле. Даже тихая Австралия, варящаяся в собственном соку на другой стороне земного шара, от терроризма не застрахована. Даже скучная Дания или бедная Черногория. Конечно, «яка держава, такий и теракт», как говорится в старом уже анекдоте про врезавшийся в овин кукурузник. Есть страны, где просто по геополитическим причинам теракты будут реже, а масштаб их – меньше. Но для нас, в большинстве своем, этот анекдот означает лишь одно – наши теракты будут куда трагичнее тех, что в анекдоте…

Мы продолжаем оставаться народом. Обществом. Людьми, которые не просто живут на одной территории, а являются гражданами одной страны

Проще всего спустить всех собак на милицию и спецслужбы. «Не тем заняты», «даром свой хлеб едят»… Нет, конечно, если цель – в чем-нибудь обвинить власть, то можно выкликать эти лозунги. Один видный либерал поставил в укор власти быстрый приезд скорой помощи и сотрудников МЧС – «видать, знали заранее!» Другой, проживая в стране, традиционно не церемонящейся с террористами, укорил Россию за обещание уничтожать террористов.

Увы, стопроцентно выявить и остановить всех террористов невозможно – будь у тебя самая большая в мире армия или самые подготовленные спецслужбы. Это печальный факт, который надо признать. Понятно, в общем-то, и то, что надо делать. Да, спецслужбы должны искать и раскрывать готовящиеся теракты, а если уж они случились – разыскивать, арестовывать и уничтожать организаторов и заказчиков. Да, власти должны искоренять сами корни терроризма. Да, да и да – все, что нужно делать, понятно и, не сомневаюсь, делается.

Вопрос в том, что можем сделать мы? И что сделали – после случившегося?

Вы знаете, я скажу сейчас неожиданную вещь. Трагедия показала, что мы, в общем-то, все делали правильно. Мы не безнадежны.

Мы продолжаем оставаться народом. Обществом (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД)

После взрывов, в обстановке шока, растерянности, страха люди все-таки не поддались панике. Эвакуировались с места происшествия сами, помогали выйти раненым. Врачи и спасатели прибыли действительно быстро и действовали четко. Промелькнувшая информация о таксистах, задирающих цены (понятно, что так поступали не все, просто факт был слишком вопиющим), тут же вызвала ответную реакцию – люди подвозили друг друга (кстати, среди них встречались и таксисты, которые в этот день не брали денег за проезд). Можно, конечно, сказать, что это пиар-ход… но то, что сотовые операторы отменили в день трагедии плату за СМС-сообщения, дав возможность людям беспрепятственно связываться с близкими, – это тоже правильная реакция. Нормальная. Человеческая. Когда тридцать сребреников прибыли уходят на второй план – и даже неважно, из искреннего сострадания или рекламных планов. Начавшуюся было в Сети вакханалию паники «говорят, взорвалось еще там… и там…» быстро загасили сами же блогеры. Провокаторы и иуды, злорадствующие и ликующие от пролитой крови, немало выслушали о себе в этот день и лишились изрядной части аудитории. Жадное любопытство подстрекателей, «не начались ли погромы?», осталось неудовлетворенным – не начались.

Мы оказались лучше, чем могли быть.

Выдержаннее.

Сострадательнее.

Умнее.

Это знание получено страшной ценой и не стоит ни одной погубленной жизни. Но раз уж беда случилась, пусть хоть это горькое знание будет утешением.

Мы продолжаем оставаться народом. Обществом. Людьми, которые не просто живут на одной территории, а являются гражданами одной страны.

Цель террористов не в том, чтобы убить несколько случайных людей, никак не причастных к политике. Цель террористов даже не в том, чтобы вызвать народные волнения и заставить выполнить какие-то требования. Цель всегда одна – вызвать панику, хаос, смятение.

Это не получилось. И, верю, не получится.

Никто из нас не застрахован от беды. Входя в поезд метро или автобус, ложась спать или отправляясь в полет, мы не знаем, не назначила ли нас чья-то безумная злая воля следующими жертвами необъявленной войны.

То, что зависит от нас, быть может, даже сложнее той работы, что делают профессионалы, выслеживая и уничтожая террористов. Мы должны не поддаваться панике. Мы должны остаться народом.

Мы справимся.

Мы выдержим.

Мы будем жить.