Дмитрий Соколов-Митрич: Тараканы, вы куда?

Тараканы, вы чо?! Не дают ответа... Вам без них стало весело? Мне как-то не очень.

Я вообще никогда не понимал, почему люди так боятся этих милых рыжих созданий. И не только я. Вот, например, покойный Сергей Довлатов тоже не понимает:

«...И вообще, чем провинились тараканы? Может, таракан вас когда-нибудь укусил? Или оскорбил ваше национальное достоинство? Ведь нет же... Таракан безобиден и по-своему элегантен. В нем есть стремительная пластика маленького гоночного автомобиля. Таракан не в пример комару – молчалив. Кто слышал, чтобы таракан повысил голос? Таракан знает свое место и редко покидает кухню. Таракан не пахнет. Наоборот, борцы с тараканами оскверняют жилище гнусным запахом химикатов. Мне кажется, всего этого достаточно, чтобы примириться с тараканами. Полюбить – это слишком. Но примириться, я думаю, можно. Я, например, мирюсь. И надеюсь, что это – взаимно...»

Если тараканы вернутся хотя бы на Щелковский мясокомбинат, я вздохну с облегчением

А ведь всего лишь каких-то 5 лет назад их было столько, что они даже заползали в мясную нарезку. 1 июля 2003 года московский адвокат Антон Лелявский купил в «Азбуке вкуса» продукт под названием «Лопатка свиная с/к нарезка» производства Щелковского мясокомбината и обнаружил там убиенное насекомое. Он тут же подал иск на магазин и на производителя, требуя с них 300 тысяч рублей компенсации.

Антон надеялся своим процессом положить в России начало диктатуре юридической конторы. Он даже имя своему таракану дал посмертно. Знаете, какое? Энерджайзер. Знаете, почему? Потому что в переводе с чувашского «таракан» означает «бегунок», а быстрее всех, по мнению Лелявского, в нашем ленивом мире бегают «зайчики энерджайзер». Когда все другие зайчики уже сдохли, они продолжают работать, работать, работать...

С диктатурой юридической конторы ничего путного не вышло, зато, делая большой репортаж на эту тему, я узнал в ту пору про тараканов почти всё. В результате моя толерантность к ним, заложенная еще во времена проживания в студенческом общежитии на улице Шверника, лишь окрепла, и я готов поделиться этой тараканотерпимостью с вами.

– Тараканы – это насекомые, то есть беспозвоночные, членистоногие, шестиногие животные с плоским, овальным телом, подвижной головой, ротовым отверстием, направленным вниз, и лапками бегательного типа, – читает мне лекцию научный сотрудник кафедры биологической эволюции биофака МГУ Татьяна Путятина. – Сверху голова прикрыта щитком, глаза большие, длинные, плоские.

Органы обоняния находятся у них на усиках. Усики длинные, без утолщений. Брюшко прикрывают кожистые надкрылья. Слышат тараканы при помощи слуховых щетинок на теле, воспринимающих звуковые колебания. Таракановые (Blattodea) – одна из наиболее древних групп насекомых. Их ископаемые останки встречаются в пластах 250–60-миллионолетней давности. В древние времена разнообразие тараканов было гораздо больше. Сейчас большинство видов обитает в тропических странах и лишь немногие из них сохранились в Европе.

На территории России обитает 60 видов тараканов, из которых 8 живут и размножаются рядом с человеком в отапливаемых помещениях. Самые распространенные – рыжие тараканы (Blattella germanica). В Европу этот вид тараканов попал в эпоху колонизации из Эфиопии и Судана. А из Европы они попали в Россию во времена Прусской войны. Таракан всеяден. Многим школьникам известен способ выведения «двоек» при помощи пруссака.

Нежелательную запись в дневнике обмазывают медом, после чего выпускают на страницу таракана. За несколько минут он съедает мед вместе с чернилами, оставляя бумагу девственно чистой. Общаются Blattodea, касаясь друг друга усиками и частями туловища, при этом они выделяют пахучие вещества, передающие информацию. Тараканы не кусаются, поскольку укус – это нападение, связанное с риском погибнуть. А они одиночки (не социальные насекомые), им нечего защищать, принося себя в жертву.

На территории России обитает 60 видов тараканов (фото:sxc.hu)

Ну, и чего здесь бояться? Разве это монстры? Это ведь просто душки.

Что?! Вы считаете, что таракан опасен с эпидемиологической точки зрения? Тогда продолжаем ликбез:

– Тараканы не являются специфическими переносчиками какой-либо болезни, – уверен доцент кафедры тропических и паразитических болезней Российской академии последипломного образования Андрей Беляев. – Но, будучи всеядными и имея способность пожирать фекалии и мокроту, они могут нести на своем теле или в кишечнике разных случайно попавших туда возбудителей, то есть служить механическими переносчиками кишечных инфекций. Однако такой путь передачи неэффективен, поскольку мала доза заразного начала. Так что с человеком, который случайно съест домашнего таракана, скорее всего, ничего не случится. Есть даже такая поговорка: «Таракан – не муха, не вспучит брюха», – и она совершенно справедлива.

Человек, ты вообще сапиенс или где? Вот перед тобой совершенно безобидное существо. Не лает, не кусает и даже не царапается. Кроткое, смиренное, можно даже сказать, святое насекомое. Было. Его больше нет. Более двухсот лет этот древнейший экземпляр Божьей коллекции мирно пасся в пойме Москвы-реки, никого не трогал, сносил все оскорбления и непрекращающийся геноцид со стороны человека – и, наконец, не вынес мучений и таки склеил лапки бегательного типа.

Тебе стыдно, сапиенс?! Сейчас ты покраснеешь еще больше. Знаешь ли ты, что тараканий страх – это признак деградации духа? Человек, который нашел смысл своей жизни, человек, который не боится смерти, – просто не может бояться тараканов. Насекомофобия как одна из разновидностей страха смерти свойственна лишь людям слабым, которые сами живут насекомой, червивой, никчемной жизнью. По крайней мере, такой вывод я сделал из общения с психологом психоаналитической терапии Аленой Лазариди:

– Насекомофобия складывается из целого букета других страхов, – считает Алена. – Первая – это фобия проникновения. Человек инстинктивно боится всего, что может без спросу занять место внутри него: заползти, залететь, вонзиться. Второе – боязнь непредсказуемого. Человека пугает то, что насекомое живет какой-то своей недоступной для понимания жизнью, и понять, как оно поступит в ближайшую секунду, невозможно. Третье – это страх перед множественной силой. Агрессия мелкого множества, даже сама ее возможность, повергает человека в ужас, потому что на это множество нельзя воздействовать ни силой, ни убеждением.

Наконец, есть мнение, что насекомофобия – это разновидность страха смерти. Поскольку все мы рано или поздно окажемся в могиле и поступим в распоряжение этой мелкой множественной силы, при жизни она воспринимается как напоминание об этом кошмаре. Насекомые – распространенная форма человеческого бредового состояния, и это явление охотно эксплуатируют создатели психологических триллеров. Почему тараканов люди боятся особенно сильно? Просто из всех насекомых эти у него всё время на виду. Кроме того, появление в твоем доме таракана, особенно публичное, – это всегда потеря лица, упрек в нечистоплотности. Из всего вышеописанного становится понятным происхождение выражения «человек с тараканами в голове» – то есть человек с непредсказуемыми, нечистоплотными мыслями, способный доставить неприятности.

Лично меня больше пугают на тараканы, а их замор. Потому что кто его знает – вымерли они мирно, как динозаврики, или их смерть – это бегство крыс с тонущего корабля. Мнения ученых по поводу случившегося разделились: одни считают, что рыжие твари покинули столицу из-за «пластмассовой» еды, которую мы еще едим, а они уже не могут.

Другие полагают, что во всем виновато излучение от мобильных телефонов. Третьи уверены, что причина – новое поколение средств от тараканов эпидемиологического типа. Слабую надежду на спасение оставляет лишь последняя версия. Но если тараканы вернутся хотя бы на Щелковский мясокомбинат, я вздохну с облегчением.