Михаил Бударагин: Националист в хорошем смысле слова

Зря не поверили. Имидж – имиджем, а покамест все шаги третьего президента России иначе как националистическими не назовешь.

Чего стоит хотя бы принятый на этой неделе указ о введении безвизового режима для неграждан Латвии и Эстонии. Сотни тысяч русских, оказавшихся волей судьбы оторванными от России, все равно остаются нашими.

Нет никаких иных возможностей для интеграции Русского Мира, о котором впервые заговорил тот же Владимир Путин, кроме таких вот односторонних шагов. И пусть односторонних: смущаться тут нечему.

Россия вполне способна самостоятельно решить, кому можно въезжать на территорию страны без визы, а кому нельзя. Глупо было бы ждать чьих-то советов и разрешений.

Несоответствие формальной роли США в мировой экономической системе ее реальным возможностям и было одной из центральных причин текущего кризиса

Визит президента Всемирного банка Роберта Зеллика в Москву подтвердил готовность России участвовать в мировой финансовой системе на равных с ведущими странами мира. «…и развитие, борьба с бедностью, и в то же время поддержка процессов глобализации. Главное, чтобы эта глобализация не делала бедных еще более бедными, а богатых еще более богатыми», - это уже Владимир Путин.

На XII Петербургском экономическом форуме и Медведев, и Путин довольно прозрачно дали понять присутствующим, что Россия не намерена из чувства «уважения к старшим товарищам» закрывать глаза на многочисленные перекосы и издержки всей мировой парадигмы экономических и политических координат.

«Несоответствие формальной роли США в мировой экономической системе ее реальным возможностям и было одной из центральных причин текущего кризиса», - из выступления Дмитрия Медведева.

Перед Россией стоит тривиальная, но технически крайне сложная задача: мы должны начинать полномасштабную экспансию, при этом ни в коем случае не давая никому повода консолидировано выступить против. Так, например, как нет никакого повода выступать против отмен виз негражданам Латвии и Эстонии: разумеется, прибалтийские соседи попытались по этому поводу выступить, но поддержки в Европе не нашли. У России есть трения с бывшими постсоветскими странами и бывшими государствами Варшавского блока: их нужно оставить наедине с самими собой, без мнения США и Европы их возражения недорого стоят.

У российской экспансии уже сейчас есть три очевидных и обозначенных вектора.

Во-первых, реформирование международных организаций: прежде всего, речь идет об ООН, которая сегодня уступает по влиятельности и реальной силе НАТО. Но НАТО – ситуативный военный блок, созданный для противостояния уже несуществующему Советскому Союзу, а ООН, правопреемница Лиги Наций – основа всего послевоенного миропорядка. НАТО – это вчерашняя война, ООН – завтрашняя. Не будем забывать, что есть еще ШОС и АТЭС, организации, способные сделать мир действительно многополярным. Интерес России к Китаю в этом смысле совершенно не случае: гегемонии США можно и должно противостоять исключительно совместными усилиями.

И Медведев, и Путин довольно прозрачно дали понять, что Россия не намерена из чувства «уважения к старшим товарищам» закрывать глаза на многочисленные перекосы (фото: ИТАР-ТАСС)

Во-вторых, рубль, вполне вероятно, станет мировой резервной валютой. Россия, постепенно наращивая золотовалютные резервы, обеспечивая плавный, но уверенный рост экономики, имеет все основания претендовать на значимую роль в мировой финансовой системе. Впрочем, ситуация с укрепляющимся рублем – предмет очень тонкой работы: Евросоюз уже страдает от сильного евро, призывая США переломить нынешний тренд. Российский реальный сектор может и не справиться со слишком резким укреплением национальной валюты.

В-третьих, России вполне по силам не просто создать «кириллический Рунет», но и стать центром интеллектуального притяжения. Строго говоря, «русскоязычный интернет» сам по себе, вне реальной политики не будет интересен никому, кроме некоторой части российских пользователей. Но при серьезном и вдумчивом решении первых двух задач, именно эта идея может оказаться крайне полезной и продуктивной.

Алексей Чадаев справедливо писал о том, что до сих пор суверенная демократия выступала в качестве оборонительной концепции. Теперь же мы можем видеть выстроенный на основе этой концепции план национальной экспансии.

Самые ретивые сторонники Медведева напрасно ждут, что Россия вновь бросится каяться и станет выслушивать очередные упреки в «недемократичности». Первые сто дней нового президента – лучшее доказательство того, что внешнеполитический курс остается неизменным. Россия сама прекрасно знает, что такое демократия и какая демократия нам нужна.

Самое важное, впрочем, состоит в том, что выполнение любых внешнеполитических программ не должно затмевать многочисленные внутренние задачи, такие как борьба с бедностью и инфляцией, развитие гражданского общества, рост реального сектора экономики и выполнение государством социальных обязательств перед гражданами.

В пылу предстоящей экспансии лучше бы обо всем этом помнить.