Юрий Гиренко: Одна на всех

День Победы – всенародный праздник. Чуть ли не единственный, одинаково чтимый не только всеми (почти) гражданами России, но и населением бывших советских республик. Но, как ни странно, есть люди, которых это огорчает.

Победа 1945 года – это больше, чем победа в очередной войне. Это победа по-настоящему народная; победа над глобальной угрозой; победа вопреки античеловеческим идеологиям и режимам. Это – Победа.

Победа – не партийный праздник. И потому она объединяет нацию, как никакое другое событие в нашей истории. Более того, Победа напоминает о разрушенном единстве братских народов, оказавшихся после 1991 года гражданами разных государств, подчас враждующих между собой.

Казалось бы, здесь не может быть никакого повода для огорчений и недовольства. Во всяком случае, в России – элитам «новых независимых государств», умеющим доказывать свою состоятельность только «борьбой против русского империализма», тут радоваться нечему. Но уж для России-то Победа должна быть, безусловно, объединяющим символом!

«Людей, которым не нужна Победа как символ национального единства, немного – но они громкоречивы, заметны и очень стараются»

Но это не совсем так. То есть для большинства обычных граждан, не вовлеченных в политические склоки, всё так и есть: Победа – одна на всех; о ней помнят, ею гордятся, ее празднуют. Но вот в политическом классе и образованной элите всё обстоит иначе.

Простой пример – Георгиевская ленточка. Акция, придуманная группой энтузиастов из РИА «Новости» в год 60-летия Победы, подхваченная обществом, а затем и взятая на вооружение государством. Исключительно удачный символ, равно ценимый и советскими, и несоветскими людьми. Простой и зримый способ не только показать свое отношение к Победе, но и почувствовать свою общность, ощутить единство нации...

Но почитайте, что пишут в интернет-блогах! Оказывается, патриотическая акция вызывает форменное половодье желчи и злобы.

Одни заявляют, что такое использование Георгиевской ленточки ее дискредитирует. Мол, повязанная на автомобильную антенну или, скажем, на пояс джинсов ленточка превращается в тряпку... Надо понимать, что вывешенный флаг тоже становится тряпкой?

Другие заявляют, что, нацепив ленточку, человек присваивает себе незаслуженную награду, поскольку георгиевские цвета – это цвета нескольких орденов и медалей. И бесполезно говорить, что ленточка не имитирует орденскую колодку, а потому никакой наградой не является.

Третьи кричат, что знамя Победы было красным, а потому никаких других цветов у нее быть не может! И наплевать, что красное знамя никак не может быть объединяющим для страны, пережившей коммунизм.

Четвертые брезгливо крутят носами: «Это всё власть придумала, а потому не годится». А то, что инициаторы – Наталья Лосева и ее коллеги – ни с какими властями ничего не согласовывали и официальный статус акция получила задним числом, когда ленточка уже стала всенародным символом, – это не имеет значения. «Власть – за, значит, мы – против...»

Отношение к Георгиевской ленточке – не единственный, но характерный пример. Людей, которым не нужна Победа как символ национального единства, немного – но они громкоречивы, заметны и очень стараются.

Почему? Они говорят: «Не надо загонять нас в одно стадо, мы все разные, должен быть плюрализм». Кто бы спорил. Однако нужно и чувство единства – иначе какая же мы гражданская нация? А нет нации – нет и граждан...

Это всё та же неистребимая интеллигентщина. Ведь если есть национальное единство, то есть и государство. А государство – любое – для интеллигенции всегда зло, с которым надо бороться.

Можно, конечно, не обращать внимания. В конце концов, сколько там той интеллигенции? Да и политически она разгромлена – и никакие попытки консолидироваться в рядах какой-нибудь «Другой России» не удаются...

Вот только другой образованной элиты у нас всё еще нет... Хотя, чем эту отмывать, проще новую сделать. Чем и приходится заниматься. Повторяя: нам нужна единая нация, нам нужно гражданское общество, нам нужна Победа. Одна на всех.