Борис Кагарлицкий: Апокалипсис в Жилкоммунхозе

Увы, к ржавым трубам и изношенным бытовым сетям электроснабжения это не относится. Подобное оборудование может служить долго, как показывает опыт, даже чрезвычайно долго. Но при одном условии – если о нем постоянно заботиться, хоть и по мелочи, но регулярно что-то чинить, подновлять, проверять и подкрашивать. А вот с этим как раз плохо. Рутины наш человек не выносит. Особенно в эпохи больших перемен.

Парадоксальным образом, кризис в жилищно-коммунальном хозяйстве может оказать весьма благотворное влияние на общественную жизнь

Взрывы газа в домах и обесточенные кварталы Махачкалы – не более чем симптомы более общего кризиса, который развивается уже в течение длительного времени. Началось это не при Путине и даже не при Ельцине, а уже в последние годы советской власти, если не раньше. Стране постоянно не хватало инвестиций, и «второстепенные» сферы, такие как жилищно-коммунальное хозяйство, регулярно недополучали необходимые средства.

В 1990-е годы инвестиционный «недокорм» в сфере коммунального хозяйства сменился полномасштабным голодом, но это уже никого не волновало, поскольку разваливалась вся экономика страны. В условиях, когда без капитала остались промышленность и транспорт, никто особенно не заботился о бытовых сетях. Они просто разрушались вместе со всей остальной советской инфраструктурой.

Проблема в том, что и тогда, когда спад производства сменился экономическим подъемом, положение в этой отрасли радикально не изменилось. Нет, будет несправедливо и нечестно утверждать, будто вообще ничего не делалось. Но в целом, было как-то не до того. Частный сектор вкладывался в то, что выгоднее, государственный – в то, что престижнее.

Разрушение советской промышленной и транспортной инфраструктуры, начавшееся уже в конце 1980-х, тоже в полной мере не остановлено. На протяжении двух десятилетий страна испытывала дефицит капиталовложений, здания не ремонтировались, техника не обновлялась. Тяжелые последствия поздних 80-х и 90-х будут сказываться на российской экономике еще весьма долго. Однако в целом за последние пять-шесть лет было хоть что-то сделано.

В централизованной российской экономике доминируют крупные корпорации и государственная бюрократия. И те и другие тяготеют к большим, масштабным проектам. Тут можно освоить крупные суммы, получить значительные прибыли, заслужить награды. Масштабными проектами легче управлять из единого центра, они «соразмерны» корпорациям. К тому же легче строить новое, чем чинить старое.

Мы видим, как планируются и сооружаются трансконтинентальные газопроводы, скоростные железнодорожные трассы. Даже в бытовой сфере можно наблюдать развертывание впечатляющих программ – во многих регионах происходит газификация села. Но старые структуры и сети, с которыми живет подавляющее большинство населения России, безнадежно заброшены.

А теперь – хорошие новости: всё могло бы быть еще хуже.

О предстоящих авариях и разрушении инфраструктуры, о катастрофической запущенности материальной базы жилищно-коммунального хозяйства много писали еще в конце 1990-х. Тогда же были сделаны расчеты, показывающие, что пик аварий и катастроф придется на 2007–2008 годы.

Этот прогноз, увы, оказался в целом верен. Но если сравнить реальное положение дел с предсказаниями аналитиков, можно сделать на удивление оптимистический вывод: всё еще развивается по наилучшему из возможных сценариев. По пессимистическому прогнозу аварий должно было случиться в несколько раз больше!

Инфраструктура, заложенная в советское время, оказалась на удивление – сверх любых расчетов – прочной. Один мой знакомый объяснял это тем, что страна готовилась пережить атомную войну. К счастью, войны не случилось, но либеральные реформы мы всё-таки пережили.

Тем не менее вопрос остается открытым. И нет худа без добра: не исключено, что аварии января 2008 года послужат для кого-то из чиновников предостережением. Ведь главный вопрос – не технический, а экономический и политический: что делать с жилищно-коммунальным хозяйством.

Несчастья последних недель в очередной раз демонстрируют всю утопичность (или демагогичность) идеологии, положенной в основу жилищно-коммунальной реформы. Как может этот сектор быть переведен на рыночные основания, если находится, по сути, в чрезвычайном положении? Ожидаете ли вы, что частные собственники, вложив деньги в приобретение соответствующих организаций, откажутся от прибылей и все свои средства на протяжении многих лет будут тратить исключительно на ремонты и замены труб, оборудования, окраску зданий и ликвидацию аварий? Бизнесмены вообще не сильно похожи на Армию спасения, а уж российские – тем более. Или за всё это будет платить население?

Но у массы населения таких средств нет, тем более что не вполне понятно, кому и за что платить. Значительная часть инфраструктуры находится в общем пользовании, работает для жильцов маленьких и больших квартир, богатых и бедных одновременно. Да и несправедливо это. Ведь сложность и дороговизна работ усугубляется тем, что жилищное хозяйство находится в запущенном состоянии.

Должны ли граждане платить дополнительные деньги за то, что на протяжении предыдущих 10–15 лет их подъездами, водопроводами и электросетями не занимались те, кому это было теоретически положено?

Самоочевидно, что без крупных государственных вливаний изменить положение в жилищно-коммунальном хозяйстве невозможно. Приватизация ведет только к тому, что новые частные хозяева требуют от государства дотаций, шантажируя чиновников серьезными проблемами в социально значимой сфере. Причем дотации и субсидии должны обеспечивать и прибыль частного предпринимателя – иначе ему вообще нет интереса подобным бизнесом заниматься.

Могут возразить, что зато в государственном секторе воруют. Охотно верю. Судя по опыту, правда, в частном секторе у нас воруют ненамного меньше (а в Швеции почему-то и у государства красть толком не научились). Но даже если предположить тотальную вороватость чиновников, заранее ясно, что получится – в лучшем случае – так на так. При расчете субсидий заложена будет как раз та сумма, которая в противном случае была бы украдена, плюс определенный процент на откаты и взятки людям, принимающим решения.

Но с другой стороны, если государство снова вернется в жилищный сектор и примет на себя ответственность за происходящие там процессы, возникнет вопрос со сложившимися структурами власти. Для эффективной работы в этом секторе нужна децентрализация. Надо принимать не только одно-два принципиальных решения, но и тысячи мелких. Где чинить трубу в первую очередь, куда протягивать кабель, кому поручить замену лифтов. Подобные решения лучше всего принимаются в условиях децентрализации. А государственный аппарат и его финансы жестко централизованы.

Парадоксальным образом, кризис в жилищно-коммунальном хозяйстве может оказать весьма благотворное влияние на общественную жизнь, вызывая не только общественную потребность в ответственной социальной и экономической политике, но и способствуя изменению – децентрализации, демократизации – системы управления.

Однако это всё не более чем теория. На практике первые симптомы кризиса могут быть просто проигнорированы. В таком случае нам предстоит дожидаться новых аварий, за которыми последуют новые дискуссии, в основном повторяющие то, что было уже не раз сказано, но так и не было сделано.