Вадим Пономарев: Лекарство от «Аквариума»

Между вскриками о маразмирующем эпигонстве и фанатическим восхвалением почти не слышны здравые рассуждения о плюсах и минусах. Почему?

БГ – великий художественный провокатор. Хотя приемы его провокаций давно известны и изучены, они, тем не менее, не перестают быть эффективными. «Я устал пить чай, устал пить вино,/ Зажег весь свет, но стало темно». Обнажение приема не дает исследователю ничего, кроме головной боли. Что делает БГ? Он жонглирует понадерганными из разных культурных сред имплицированными потоками ради наглядного элементарного высказывания: «Я не хочу больше пить», «Нам, русским, за границей иностранцы ни к чему», «Куда бы я ни шел, везде вокруг Эдем» и т. д.

Например, ради передачи схваченного мгновенного настроения «Вокруг нет искушений, которым Я хотел бы поддаться» в песне «Голова Альфредо Гарсиа» Гребенщиков использует огромное количество наглядных аргументов. В числе которых тема нефти, обнаженная Маха, образ монаха, взвар девятисила, несостоявшиеся мессии, понты, всадник с чашей Грааля и собственно кинообраз Альфредо Гарсиа.

Плотность, насыщенность и шаловливая калейдоскопичность мелькающих образов завораживает, но не дает возможности отвлечься от главной темы. Мультикультурные отсылки воспринимаются как аргументы и пестрые штрихи на общей картине.

Толика ирландских ритмов сыграна так, как сыграл бы ее правоверный русский рокер. И сдобрено все отменным чувством юмора, в котором БГ никак не отказать

Но что дает нам обнажение приема? Почти ничего, кроме превосходного вида тех корней, за которые держится автор, чтобы стоять. Потому что это обыкновенный постмодернизм, привычная интертекстуальность. Однако же постмодернистов в снежной России масса, а БГ по-прежнему один.

Альбом «Беспечный русский бродяга» демонстрирует явственное возвращение «Аквариума» к тому, что Гребенщиков всегда умел делать лучше других. Опыты с регги и латино закончились. Начался русский рок.

Сидя в мягком кресле МХАТа на презентации альбома, особенно ощущаешь, как БГ «выучил суахили и сменил культурный миф». Право же, в нынешний «Аквариум» мог бы вернуться гитарист Александр Ляпин, ему было б где развернуться. Еще прошлой осенью на презентации «Рок-механики» я спрашивал его о таковой возможности, и он буквально руками на меня замахал: «Что они сейчас играют? Что мне там играть?»
Теперь-то Ляпин так не скажет.
«Аквариум» играет канонический русский рок. С проникновенными текстами на минорных гармониях, с гитарными запилами Тимофеева, с четвертными стрингами Рубекина. Толика ирландских ритмов сыграна так, как сыграл бы ее правоверный русский рокер. И сдобрено все отменным чувством юмора, в котором БГ никак не отказать. О нет, упаси бог меня от эдакой однозначности. Того звука, с которым когда-то БГ в холщовой рубахе выступал на «Музыкальном ринге» в 1986 году, ныне нет и быть не должно. Времена другие на дворе. Но тенденция очевидна, и она меня радует. Воспринимать всерьез игру музыкантов на Zoom Zoom Zoom как-то не позволяет стаж прослушанной ямайской музыки, которую ненавязчиво рекомендует сам БГ.
Теперь же есть о чем поговорить.

«Аквариум» играет канонический русский рок (фото: Светлана Мальцева)

Например, о блистательной партии бас-гитары в короткой вещице «Неизвестные факты из биографии Элвиса Пресли», сыгранной новым басистом группы Андреем Светловым. И об иронично-отстраненном соло Тимофеева на саксофоне там же. Отличное гитарное соло в «Альфредо Гарсии». Сделанная на остинато в лучших традициях «Аквариума», песня «День в доме дождя» отсылает к лучшим городским романсам Гребенщикова. А вступление к «Ткачихе» – к незабвенному «Поколению дворников и сторожей».

Поворот к роковому звучанию очевиден даже на гитарных поворотах сюжета легкого регги «Дела за мной». Гитара выдвинута на передний план почти во всех аранжировках альбома. А не флейты и бубны уважаемого пандита Харипрасада Чаурасия и уважаемого пандита Бхавани Шанкара Катаки, как можно было бы предположить еще недавно.

Вновь «Аквариум» вернулся к практике инструментальных интерлюдий на альбомах, так хорошо знакомых по классическим «Треугольнику», «Табу» и «Радио Африка». На предыдущем альбоме тоже появился инструментал, но отсылки к вышеупомянутой классике он явно не вызывал. Арфа, гобой и валторна в нынешней интерлюдии звучат, словно сошедшие с магнитной пленки из ларька звукозаписи 80-х.

Беспечный русский бродяга Борис Борисович вовсе не теряет времени на бесконечных гастролях, а замечает в каждом из российских городов немало забавного и поучительного. Речь не только о гомерически смешной песне про Таганрог с двумя Звездными проспектами (зал МХАТа смеялся от души), но и о метких наблюдениях про множество маленьких и больших городов огромной страны.

Культурный феномен «Аквариума» замыкается сам на себя. В эпигонстве ему из состоявшихся групп упрекали разве что «Сплин». Но Александр Васильев давно ушел от подобных обвинений, да и вообще от постмодернизма. Прочие отечественные группы в сравнении с текстами БГ выглядят недоучившимися пэтэушниками. Поскольку я общался со многими из них, – они умные начитанные люди. Я не смею упрекать их в намеренной или ненамеренной упрощенности – их аудитория воспринимает с благодарностью эти упрощения, и славно. Подобные сравнения только рельефнее высвечивают место «Аквариума» в нынешнем раскладе сил на рок-сцене.

Сделанная на остинато в лучших традициях «Аквариума», песня «День в доме дождя» отсылает к лучшим городским романсам Гребенщикова (фото: Светлана Мальцева)

Кстати, недавно поставил песни из бронзовой стороны «Треугольника» знакомому 15-летнему рок-фану. Он, конечно, не знал еще их, но одобрительно отзывался об услышанных на «Нашем радио» «Стаканах» из нового альбома. Потому я и подсунул ему этот артефакт. Парень подумал, что имеет дело с неким западным рок-авангардом и восторженно выспрашивал у меня название этого чудного коллектива.

Поставить нынешний «Аквариум» в контекстный ряд западных исполнителей – задача метафизического порядка. Если бы был жив Марк Болан, может быть…
Рядом с построковыми Mogwai или поп-панковыми Arctic Monkeys звучание «Аквариума» выглядит каким-то разношерстным и малоактуальным. Но мода не главный вектор в музыке.

«Мы действуем по инстинкту, – объясняет сам Борис Гребенщиков. – Мы животные. Давно пора понять: «Аквариум» – это животное. «Аквариум» – это сияющий зверь. Крылатый сияющий зверь. Он приносит вам лекарство. Он приносит вам то, что вам нужно. То, чего вам не хватало, а вы сами этого не знали».
Ох, лукавит Борис Борисович. Более всего такого освеженного рокового звучания не хватало самому «Аквариуму».
Прекрасное лекарство. Шерстка заблестела.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом