Виктор Топоров: Юрьев день Ирины Денежкиной

По исковому заявлению «Лимбуса» тираж вышедшей ранней весной книги был арестован, затем, однако же, арест сняли еще до рассмотрения дела в суде по факту, и сейчас «Герои моего времени» находятся в свободной продаже.

В конце мая «Лимбус» проиграл дело в первой инстанции и подал на апелляцию, а «Нева» меж тем анонсировала выход еще трех(!) книг Денежкиной в ближайшее время.

Юридическая сторона вопроса дискуссионна, и мнения экспертов, привлеченных издательствами – из Пушкинского Дома и с филологического факультета СПбГУ соответственно, разошлись.

Наибольший интерес вызывает этическая проблема, вернее, целый круг этических проблем, имеющих безусловно прецедентный характер, в который оказались вовлечены автор, издатели и литературные агенты. Особенно любопытна роль последних – тем более что институт литагентов у нас только складывается.

Звезда двадцатилетней (на тот момент) екатеринбургской студентки Ирины Денежкиной зажглась ровно три года назад. Сборник ее рассказов «Дай!» вышел в «Лимбусе» к финальному туру литературной премии «Национальный бестселлер», на которую рассказы Денежкиной были выдвинуты в рукописи петербургским критиком Станиславом Зельвенским, а затем сенсационно вошли в шорт-лист.

Но еще более сенсационная и вместе с тем скандальная ситуация сложилась в финале: на фоне ожидаемой (а затем и фактически состоявшейся) победы Александра Проханова с нашумевшим романом «Господин Гексоген» – а сама эта победа заранее вызвала бурное негодование «либеральной общественности» - и еще четырех титулованных финалистов юная екатеринбурженка не стушевалась; голоса членов жюри разделились поровну, и лишь мнение почетного председателя жюри (получающего право голоса лишь в таком случае)- петербургского банкира Владимира Когана склонило чашу весов в сторону главного редактора газеты «Завтра».

Что, понятно, вызвало новый взрыв негодования.

Саму же ситуацию, сложившуюся в финале, описывали – с оглядкой на возраст и эффектные внешние данные Денежкиной – в терминах противостояния «красавицы» и «чудовища». «Чудовище» взяло верх, но моральной победительницей была признана «красавица».

И даже благородный жест Проханова, отдавшего денежную часть премии находящемуся в заключении писателю Эдуарду Лимонову, стал куда меньшим информационным поводом, чем само противостояние.

Ирина Денежкина и, разумеется, ее книга автоматически попали в фокус общественного внимания, причем в силу обстоятельств исключительно благосклонного. Ирина в полном соответствии с девизом премии «проснулась знаменитой», и дальше ее принялись раскручивать в автоматическом режиме.

Так обстояло дело на внутреннем рынке.

Но прорывом на внешний (а сборник «Дай!» к настоящему времени издан в десятках стран, причем в некоторых из них, например в Италии, тиражом вполне сопоставимым с недурными отечественными продажами) Денежкина обязана исключительно «Лимбусу», а вернее – существующему при издательстве литературному агентству, одному из, если не самому успешному в России.

Агентство «продвинуло» Денежкину в ведущие зарубежные издательства, организовало ей бесчисленные зарубежные гастроли, оплатило (на равных с самой Денежкиной) длительную учебу в Англии.

Рассказы Денежкиной естественно влились в один из главных потоков всемирного литературного мейнстрима – прозу двадцатилетних, а сама писательница стала символом – отчасти как раз этого направления, отчасти – шутка сказать! – литературной России. Теперь этот успех требовалось закрепить – романом или как минимум сборником новых рассказов.

Но роман не складывался, рассказы не писались, а мучительно выдавливались, и набралось их за три года всего несколько штук. В «Лимбусе», с которым Денежкина заключила авансовый договор на следующую книгу, с нарастающим нетерпением ждали рукопись. Но не дождались. Следующая книга Денежкиной вышла в Издательском доме «Нева».

Как выяснилось впоследствии, писательница втайне от «родного» издательства провела тендер на рукопись – и наибольшую сумму предложила «Нева». Сумму несуразно большую и на внутреннем рынке не «отбиваемую».

Правда, продажа прав за рубеж сулит минимизировать расходы и, может быть, даже выйти в плюс, но эти деньги достанутся не «Неве», а литературному агентству, с которым теперь сотрудничает Денежкина. Агентству, созданному бывшим литературным агентом «Лимбуса», который (-ая) наверняка и организовал тендер, а теперь, ко всему прочему, и представляет «Неву» в арбитражном суде Петербурга.

Впрочем, конечно же, не собирается оставаться в накладе и «Нева». В этом издательстве существует многократно описанная практика привлечения «литературных негров», которые пишут за раскрученных авторов. А Денежкина - автор раскрученный и в России, и за рубежом, и в силу молодости чрезвычайно перспективный в плане дальнейшей раскрутки.

Вот только не пишет она ничего или почти ничего, но это-то дело как раз поправимое. Отсюда и анонсированные три новые книги в течение одного года. За год Денежкина в лучшем случае способна написать три рассказа.

Разумеется, выпуская книгу, договор на которую заключен с другим издательством, в «Неве» с оглядкой на неизбежную судебную перспективу подстраховались: рассказам Денежкиной из книги «Герои моего времени» (а то, что эти рассказы написала она сама, не вызывает сомнений), да и то не всем, а примерно половине, редакторской рукой придан вид интервью, которые писательница якобы берет то у ближайшей подруги, то у, допустим, Сергея Шнурова (его портрет вынесен на обложку).

Расчет прост: перед нами не писательская работа (права на которую у «Лимбуса», и на них никто не покушается), а сугубо журналистская. Может же писательница по призванию и журналистка по образованию Денежкина заниматься профессиональной журналистикой? Которую мы, «Нева», и публикуем, - правда, как художественную прозу, - и с нас взятки гладки.

А с Денежкиной тем более.

Так это или не так, решит суд. С учетом мнения авторитетных экспертов, привлеченных сторонами и, разумеется, других привходящих обстоятельств. Строго говоря, в первой инстанции уже решил.

Денежкина автор бесспорно талантливый: врожденное чувство стиля, врожденное чувство композиции, чуткий слух, ирония. Неформальный лидер поколения двадцатилетних, отсчет которого именно с нее и начинается. Будучи такой молодой, еще вполне способна вернуться к литературе лет через десять-пятнадцать. А то и через двадцать.

Юлия Гумен, талантливый литературный агент, что она доказала, дебютировав в «Лимбусе» и чрезвычайно успешно потрудившись на благо издательства, выказывает эти самые таланты, работая теперь против «Лимбуса». Тоже очень молода и к тому же благородно и даже чуточку старомодно интеллигентна. Если все у них с Денежкиной срастется, ее личное агентство окончательно встанет на ноги.

А что касается этических проблем, волнующих меня куда больше, чем правовые, а главное, бесконечно удивляющих, - так, может быть, это с моей стороны чисто старческое брюзжание?