Сергей Минаев: Смерть либерализма

Про политику я стараюсь не читать, не писать и не участвовать в ней. Но как потребитель медиа и современный человек я осознаю, что чем бы человек ни занимался, он занимается политикой. И если я непосредственно не захожу в политику, то она изредка приходит ко мне.

Приход политики – редкое волшебство. Гораздо реже новогодних чудес, которые случаются каждый Новый год с любым обывателем на халяву. Приход политической феи случается в определенный момент, раз в четыре года, в канун президентских/думских выборов. Все остальное время я жду, когда фея снова посетит меня, внимательно слежу за ее жизнью и изредка, во время просмотра stand up comedy под названием «заседания Государственной/городской думы», хлопаю себя по лбу с восклицанием: кого же мы навыбирали? В следующий раз, думаю я, будем внимательнее.

Политический обозреватель из меня никакой. Да что там – фиговенький, прямо скажем. Зато я имею в политике иное неоспоримое достоинство.

«Кто эти новые, неведомые мне возвышенные чуваки, которые поведут меня завтра в царство возрожденной в полном объеме конституции и тотального благоденствия?»

Я избиратель. Да-да. Не было бы избирателей – не было бы кандидатов-политиков, не было бы кандидатов, не было бы всей этой системы политтехнологий, рекламы и кучи предвыборно-агитационных штабов. Не было бы всей этой системы – добрая половина медиаинструментов загнулась бы напрочь из-за того, что нечего было бы освещать и не на чем было бы зарабатывать. В конечном счете все это делается ради меня – простого и, в общем-то, неплохого парня Сереги Минаева. ИЗБИРАТЕЛЯ (вот он, мой час славы! Тут есть камеры? Нет? Ах, это же Интернет! Ну тогда хотя бы веб-камеры?). Посему моя сегодняшняя колонка является мнением избирателя. Такого же, как и вы, дорогие мои читатели. Ибо все эти предвыборные пляски самцов-глухарей призваны привлечь наши с вами голоса. А они, уж поверьте, дорого стоят.

Наткнулся я давеча в интернетах на интересную вещь – политическую декларацию блока объединенных демократов. Честно ткнул на ссылку и начал читать выдержки из пресс-конференции, изобилующие словами «либерализм» и «демократия» на квадратный сантиметр текста.

Главным образом меня привлек лозунг «Демократия. Перезагрузка». Мне как избирателю опять же стало безумно интересно, каким образом граждане, лет десять парившие мне мозги под различными формами политической активности с приставкой «демократия» и в конце концов вчистую продувшие последние выборы, собираются вдохнуть жизнь в труп пресловутого «русского либерализма»? Кто эти новые, неведомые мне возвышенные чуваки, которые поведут меня завтра в царство возрожденной в полном объеме конституции и тотального благоденствия?

Оказалось, что все новое, как и всегда, – хорошо забытое старое. На манеже те же.

В выступлении Явлинского я пробежал глазами набившие оскомину, так и не реализованные и повторяемые скорее как мантра словосочетания «внимание малому бизнесу», «жилищным и экологическим проблемам», «а также проблемам армии», до сути того, как он собирается перезагружать демократию, я не докопался.

Вообще Явлинский хорош, по моему мнению, тем, что его можно слушать фоном, как FM-радиостанцию. Информации ноль, эмоций тоже. Вроде и раздражает, а с другой стороны, вроде бы машина едет, в ней чего- то играет. Движению не помогает, но и от дороги не отвлекает. Интеллигентный мужчина с хорошим образованием говорит правильные слова, в вечной оппозиции, давно на эстраде в политике. Только вот ничего реального не делал и, скорее всего, делать уже не будет. Потому что стоять на страже истинного либерализма, быть в вечном несогласии с преступной политикой режима Ельцина, Путина…очень выгодно (не важно, кто будет дальше, главное, что с нами останется «вечная совесть общества» в лице Григория Явлинского). Всегда можно сказать «я предупреждал».

И эта позиция самая безопасная. Потому что, когда господина Явлинского позовут пред светлы очи Родины-матери и повинят в бедственном положении страны в начале – конце 90-х, он с чистым сердцем скажет: «Я этого ничего не делал!» А что Вы делали, господин Явлинский...

Григорий Явлинский и Никита Белых

«А я…я вообще ничего не делал. Я всегда был против».

Зато он бабушке моей очень нравится (интеллигентный мужчина опять же). Такой бабушко-унд-дедушко политик.

Гораздо интересней второй атлант, поддерживающий крышу современного российского либерализма, – Никита Белых. Первый раз я прочитал интервью с ним под заголовком «Молодой политик» в каком-то журнале.

Тридцать лет, мой ровесник, преуспевающий бизнесмен в прошлом, энергичный политик нового формата в будущем.

На какую аудиторию должен рассчитывать молодой, амбициозный и энергичный политик? Правильно, на мою. На аудиторию 30-летних сверстников, также молодых и по-хорошему амбициозных. То есть все его речи, программные заявления, имидж, в конце концов, должны вызывать в моем сердце живой отклик, взаимопонимание и…чего там еще они должны вызывать? Что обычно пишется в агитационных листовках? А! Поддержку, вот!

Только вот, прочитав интервью, не верю я господину Белых, ни на йоту. Знаете почему? Потому что я в принципе не верю людям, сделанным по шаблону.

Осанка, выражающая достоинство, открытая жестикуляция, проницательный взгляд из-под очков, посылающий аудитории message надежности. Современный компьютер на столе (это для технократов), фотография жены и ребенка (типа вечные семейные ценности и все такое), белая рубашка и галстук спокойных тонов (интеллигентный мужчина), в следующем кадре улыбочка с хитрецой («мужик видный» – это для домохозяек). И далее по схеме: жесты, улыбки, положения рук, положение предметов на столе – все в рамках нарисованной имиджмейкерами матрицы. И фразы, уже слышанные однажды, – как плохой диплом, который сдают десятый год подряд, меняя титульный лист, нерадивые студенты. Ни слова конкретики, одни штампы, цитаты, удачно всунутые в монолог стишки и смешные только автору хохмы.

Откуда в моем ровеснике вся эта совковая старперская поза? Все эти жесты и слова из начала 90-х? Кажется, что он должен быть совершенно другим человеком из другой эпохи. А получается 328-я копия вчерашних комсомольских работников, которым я и тогда не верил, а сейчас не верю тем паче.

«Демократия. Перезагрузка». На роль Нео, видимо, предлагается Никита Белых?
Это ему, по-видимому, его имиджмейкеры сказали. Так и представляю себе:
- Надо Вам, Никита, добавить своему имиджу некоторую молодежность. Ну, в духе времени, понимаете? Компьютеры, вирусы, матрица.

- Но….эээ, – растерянно развел руками Никита. – А как же годами отточенная рубка воздуха руками, внимательный взгляд, солидность?
- Не «но…эээ», а НЕО! Теперь будете Нео.
- А кто это?
- Это герой такой. Он матрицу сломал. Вы же хотите быть новым политиком. Вот мы сейчас Вас в Нео превратим.

Нео стараниями не слишком профессиональных политтехнологов получился весьма обрусевший. С национальным колоритом, так сказать.

Как если бы Бэтмену в рельефном каучуковом костюме и маске на лице пришпандорить бороду, добавить фигуре мешковатости, а на голову надеть зимнюю шапку. Получился бы вылитый начальник ДЭЗа Иван Иваныч. Ну или Бэтыч по-нашему. Next Door Betych.

Григорий Явлинский и Никита Белых

«Демократия зависла, как компьютерная программа. Мы начнем перезагрузку демократии с Москвы».

Кто это мы? Вчерашний неудачливый политик и сегодняшняя омоложенная копия вчерашнего неудачного политика. Неплохой тандемчик? Только вот демократия не Windows XP, посложнее будет. А уж если и говорить про перезагрузку матрицы, то на Морфиуса с Нео вы как-то не катите. По энергетике не дотягиваете. Не верю я вам. Вы, по-моему, сами из матрицы. Из той, которая «имеет глубокие корни».

Вы ничего не смогли, когда за вами стояли крупные инвестиции и медиаресурсы. Вы ничего не сделали, когда вас, младореформаторов, пригласили во власть. Вместо того чтобы что-то созидать, используя такой сильный плацдарм, вы предпочитали грызться друг с другом, доказывая, кто из вас больший либерал, кто истинный демократ, кто д’Артаньян, а кто, сами понимаете…

За все 90-е годы вы не сделали ничего, а когда страна находилась в коме, в 1998 году, вы вместо того чтобы спасать ее, спасали собственное благосостояние и политическое реноме (так, кажется, это называется?). В итоге вы все пролиберали…

Теперь, когда бренду под названием либерализм настал клинический абзац, вы пытаетесь говорить о ребрендинге.

И опять болтовня, пустословие, раздувание щек, и за всем этим неимоверная помпа. «История будет за нас», «у русского либерализма глубокие корни». Про популизм граждане объединенные демократы также не забывают. Давайте захороним Ленина! Только у нас в стране привыкли обходиться с собственной историей как с надоевшей девушкой. В Париже – памятники деятелям кровавой революции соседствуют с памятниками королям, и никому от этого хуже не становится. Понятно, что у России свой собственный путь, и главная наша проблема не в экономике, не в бездарных политиках, а в мумии Ленина. Давайте захороним. Он, конечно, тиран, палач и политик был одиозный. Давайте вообще проведем акцию в духе популярной глобализации – захороним все мумии? Мир без зловещих мертвецов прошлого! Начнем с мумий фараонов (они зело много людей угробили во время стройки пирамид), закончим саркофагом Наполеона (тиран еще тот). Проведем такую общемировую акцию. Может быть, на этой почве в ВТО еще интегрируемся «на шару»?

В начале 90-х мы уже решали проблему таким образом. Только вот благоденствие и будущее процветание начинается не со сброшенных памятников.

Григорий Явлинский и Никита Белых

Это ребрендинг? Ребрендинг проводится по ряду причин: неудача на рынке сбыта, изменение имиджа вследствие жизненного цикла бренда, ребрендинг вследствие появления у данного продукта новых потребительских свойств.

Жизненный цикл вашего бренда, граждане либералы, давно подошел к концу, и возобновление его мне кажется чем-то слишком утопичным. Новых потребительских качеств у вас не наблюдается: нет ни морозной свежести со вкусом лимона, ни толстого слоя шоколада. Потребительский рынок вы проиграли еще вчера, низведя понятия демократии и либерализма (прекрасные слова, наполненные высоким смыслом и не имеющие ничего общего с потребительским рынком товаров и услуг) до уровня слабоузнаваемых брендов (low brand awareness, если уж мы превращаем политику в тотальный маркетинг). По правилам маркетинга умершие бренды следует как можно быстрее распродавать с дисконтом и выводить с рынка.

«Я очень надеюсь, что в декабре история будет за нас», – заявил лидер СПС.

Я, Никита, очень надеюсь, что в декабре наконец наступит зима. А потом Новый год. И хотелось бы в новом году больше не видеть Вас по телевизору. Я не люблю распродажи, я не люблю дисконтированные товары. У них всегда что-то не так. Либо со вкусовыми качествами, либо со сроком годности.

«Надеюсь дожить до этого времени», – заявляет Белых по поводу захоронения Ленина. Ага. Я думаю, что господа либералы доживут до того, что их поместят к Ленину – в Мавзолей. Живыми памятникам умершего либерализма.

А мы все-таки будем продолжать жить. И не исключено, что хорошо. Потому что (перефразирую Б.Г.)
Либерализм мертв, а я еще нет…
Либерализм мертв, а я…
Либерализм мертв,
А я еще нет.