«У меня есть некоторые физические ограничения, но зато появились и новые возможности. Грех было бы ими не воспользоваться». Ветеран СВО Максим Вольский рассказал, почему после ранения заинтересовался системой государственного и муниципального управления.
Гвардии сержант Максим Вольский приступил к боевым задачам почти сразу после начала спецоперации, в феврале 2022 года. Как врачи не только спасли ему раненую ногу, но и вернули возможность полноценно ходить? Что делает, чтобы приспособиться к новым условиям жизни? Как распорядится с выделенным ему в Крыму земельным участком? На эти и другие вопросы ветеран СВО Максим Вольский ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Максим, кем вы служили на момент начала боевых действий?
Максим Вольский: Командиром боевой машины – РСЗО «Град». Артиллерийский дивизион, реактивная артиллерия. Воевать пришлось на юге, главным образом на Херсонском направлении. Особенно тяжелые бои были в районе Николаева, но среди них и вполне удачные боевые эпизоды.
ВЗГЛЯД: Что такое удачный боевой эпизод для расчета РСЗО «Град»?
М. В.: Например, поступил приказ сорвать контратаку противника. Открыли огонь. Один из снарядов нашего залпа исключительно точно попал в укрытие, где находилась большая группа военнослужащих ВСУ, которые и готовились к этой контратаке на наши позиции. Противник понес существенные потери, его наступательные действия были сорваны.
К сожалению, воевал недолго, менее полугода. Был ранен в день моего рождения – 24 июля 2022 года.
ВЗГЛЯД: Что случилось?
М. В.: Во время моего дежурства поступила команда к бою. Задача была в том, чтобы поддержать наступление нашей пехоты. Мы совершили пристрелочные выстрелы, и тут метрах в 500 от нас упал снаряд. Стало понятно, что нас обстреливает артиллерийская батарея противника – тоже РСЗО «Град». Было принято решение вступить с ней в артиллерийскую дуэль.
ВЗГЛЯД: Что значит – вступить в артиллерийскую дуэль?
М. В.: Это значит поймать противника нашим ударом в той точке, где он находится – точнее, где он должен находиться. Необходимо прицелиться, дать залп, потом снаряд летит несколько десятков секунд. Противник в это время делает то же самое – дает залп и перемещает свою машину в новую точку.
Стали стрелять, менять позиции, снова стрелять… Во время артиллерийской дуэли мы видим, как падают снаряды противника, как артиллерия пристреливается по тебе – и надо очень быстро менять позиции. Мы так и делали. Но немного не повезло: неподалеку от нашей боевой машины упал снаряд – по сути, случайный. К счастью, нас задели только его боковые осколки. Да еще у машины колеса посекло.
ВЗГЛЯД: Помните момент взрыва и свое состояние?
М. В.: Ощущение было такое, как будто какая-то сила крутанула меня вокруг самого себя. Пришел в себя – и тут заметил, что у меня болтается нога. Даже не понял, как такое произошло.
Мой наводчик натянул мне жгут, сделал укол. Но обстрел-то продолжался! Судя по последним разрывам, следующий залп должен был быть уже точно по той точке, где мы находились. Надо было спасти и личный состав, и машину, иначе нас бы там точно добили. Меня срочно закинули в кабину – и мы на пробитых колесах стали менять огневую позицию. Момент, прямо скажу, был напряженный…
ВЗГЛЯД: Удалось уехать?
М. В.: Да, следующий снаряд упал уже в 300 метрах от нас. Осколки нас даже не достали, так что благополучно выехали из зоны обстрела. Я буквально через полчаса был в госпитале, на операционном столе.
ВЗГЛЯД: Думали о ноге – спасут врачи, не спасут?
М. В.: Да, не скрою, были такие мысли. Тем более что хирурги честно сказали: ранение тяжелое, будем принимать решение о том, нужна ампутация или нет, прямо во время операции – если вдруг отрежем, не паникуйте. Сделаем, мол, все возможное. Понял, принял. Пришел в себя после наркоза – надо же, нога на месте! Хотя и в аппарате Илизарова.
ВЗГЛЯД: То есть действительно сделали все возможное.
М. В.: Думаю, даже и невозможное. Ювелирную работу провели врачи, огромная им благодарность, вытащили осколки, сохранили нервы и сухожилия. Правда, потом еще была череда других операций… Семь операций на протяжении полутора лет.
ВЗГЛЯД: Почему так много?
М. В.: Дело в том, что мне понадобился эндопротез колена, именно он в итоге позволяет мне сегодня передвигаться самостоятельно. Но для его установки необходимо несколько подготовительных операций. Так что на протяжении всего этого времени я ходил на костылях. Когда поставили эндопротез, началась собственно реабилитация.
ВЗГЛЯД: Как она проходила?
М. В.: Долгое время нога была зафиксирована в прямом положении, чтобы восстановились кости, связки. Потом мне назначили специальные упражнения, я упорно занимался, реабилитологи помогали восстановить функцию сгибания колена. Мне повезло – попался отличный реабилитолог, специалист именно по данному виду травмы. Очень помог мне.
Потом был санаторий, и уже там произошло существенное улучшение. Из санатория я уехал уже не с обычным, а с подлоктевым костылем. Было, конечно, сложно физически, но в итоге я видел воочию на себе прогресс, процесс восстановления.
ВЗГЛЯД: А психологически как себя чувствовали вы и другие пациенты в госпитале?
М. В.: Никто из тех, кто лежал рядом со мной, не пребывал в сколько-нибудь упадническом настроении. Если кому-то было плохо – всегда был рядом тот, кому было еще хуже и надо было ему помочь. Каждый понимал, что надо приспосабливаться, что настал новый этап жизни. Каждый поддерживал каждого. И сам факт этой помощи, факт того, что ты можешь облегчить жизнь другого раненого – облегчал и жизнь того, кто оказывал эту помощь и поддержку. Мы все понимали: главное, что каждый из нас остался жив.
Меня, конечно, еще поддерживала семья – супруга, дети. Это было неоценимо, особенно тогда, когда я еще не мог толком передвигаться.
ВЗГЛЯД: Как передвигаетесь сейчас? Нога восстановилась?
М. В.: Могу ходить свободно, без костылей и даже без тросточки. Конечно, есть иногда и болевые ощущения, бегать и прыгать – не про меня, но функция собственно ходьбы по-настоящему восстановлена. Насколько можно было восстановиться при моей травме – восстановился полностью. Более того, даже записался в тренажерный зал и домой себе купил тренажер.
ВЗГЛЯД: Есть спортивные устремления?
М. В.: Не совсем. Спортом я действительно занимался, был в списках нашей спортроты, участвовал в соревнованиях и даже бегал марафоны. Сейчас мне просто надо поддерживать мышцу в тонусе.
Может быть, когда-нибудь еще спорт снова возникнет в моей жизни. Но в этом смысле для меня главное условие, чтобы этот спорт мог органично влиться в мой текущий режим и чтобы мне ради него не пришлось от чего-либо отказываться. Режим довольно плотный.
ВЗГЛЯД: А каков ваш текущий режим?
М. В.: Во-первых, работа – я теперь инспектор в нашем крымском региональном отделении Военно-социального центра (ВСЦ) Минобороны. Меня пригласили туда после увольнения по здоровью из Вооруженных сил.
Во-вторых, в этом году я стал многодетным отцом – в нашей семье родился третий ребенок. Сами понимаете, насколько это хлопотно.
В-третьих, я ведь еще и учусь по специальности «Государственное и муниципальное управление». Захотелось понять систему государственного управления: как устроено и на разных уровнях общества и государства функционирует. Это все благодаря госпрограмме для ветеранов СВО. Удивляюсь тем ветеранам, кто не пользуется предоставленной государством возможностью бесплатно получить высшее образование – это ведь дорогого стоит. Открывает большие перспективы для дальнейшей карьеры и жизни в целом.
Вода же не течет под лежачий камень. Да, у меня есть некоторые физические ограничения, но зато появились и новые возможности. Грех было бы ими не воспользоваться и не думать о том, как теперь менять русло своей жизни при новых обстоятельствах.
ВЗГЛЯД: Какие перспективы вы видите для себя?
М. В.: Пока мне сложно понять, где и как я буду применять полученное образование, но в любом случае вижу, что все дороги будут для меня открыты. И не обязательно на государственной или муниципальной службе, это может быть и какое-то предпринимательство. Ни от чего заранее не зарекаюсь с профессиональной точки зрения.
ВЗГЛЯД: А с семейной, бытовой точки зрения?
М. В.: Будем строить дом. Мне, как участнику СВО, выделен в Крыму земельный участок. Обменяем его на другой, чуть более удобный для нас – и на деньги, полученные за ранение, построим дом. Думаю, уже в ближайшие годы.
