Начальник командно-штабного факультета Военной академии Армении полковник Арцрун Ованнисян в эфире Общественного телевидения страны назвал мифом то, что победа под Сталинградом спасла Армению от турецкого вторжения. Он также сослался на обсуждавшийся германским командованием в первые годы войны план «Гертруда», предполагавший вторжение немецких войск в Турцию, но так и оставшийся на бумаге.
В изложении Ованнисяна это выглядело так: после захвата Сталинграда должно было последовать наступление гитлеровских войск в Закавказье. После этого в дело вступили бы «Армянский легион», сформированный из добровольцев и советских военнопленных армянского происхождения, под командованием генералов Гарегина Нжде и Драстамара Канаяна («Дро»). Легион вторгся бы в Турцию со стороны Болгарии вместе с болгарскими войсками и восстановил бы «Великую Армению» как союзника Германии по образцу профашистской Хорватии.
Все это, по мысли Ованнисяна, спасло бы Армению от вторжения турецких войск и установило бы там «национальную» власть вместо «коммунистической» и «русскоимперской». А потому победа советской армии в Сталинградской битве для Армении – это «день скорби». И все это было сказано в связи с празднованием 80-летия Победы в Москве.
Что из этого сколько-нибудь похоже на правду? План «Гертруда» в Берлине действительно существовал, как и еще десятка два перспективных заготовок германского генштаба, включая план вторжения в Канаду. Это обычая работа любого генштаба: штабисты придумывают множество планов на все случаи жизни, даже если они представляются откровенно фантастическими. Это называется «оперативная гипотеза» и часто используется для штабных игр. Мало ли, вдруг пригодится, тогда и доработаем.
«Гертруда» была написана для того случая, если бы Турция выступила на стороне союзников, а не на стороне Берлина. Достоверно не известно, какая роль отводилась в нем «Армянскому легиону», но явно не лидирующая, хотя бы потому, что на пике своего существования в 1943 году легион насчитывал не более 20 тысяч человек и был рассредоточен от Польши до Атлантического вала в Западной Европе. Боеспособность его, как и многих других аналогичных «национальных» формирований вермахта и СС, была ниже среднего.
Нжде и Дро действительно обращались к Гитлеру и Розенбергу с предложением создать в Армении некий протекторат Германии, но понимания не нашли (подчеркнем, что эти документы были рассекречены ЦРУ, а не Советским Союзом или Россией).
Берлин вообще не был настроен предоставлять даже ограниченную независимость народам СССР, особенно тем, которые не укладывались в арийскую расовую теорию.
Между Германией и Турцией существовал пакт о ненападении, который за все время войны соблюдался неукоснительно. Кроме того, Турция не имела никаких собственных военных средств и возможностей вторжения в Советское Закавказье, а СССР все время войны превентивно держал на турецкой границе крупную группировку (Закавказский фронт).
В случае негативного развития событий для советской армии в Сталинграде Берлин действительно мог попытаться склонить на свою сторону Турцию. Но и эту перспективу следует расценивать как чисто гипотетическую. Реальных планов нападения на Турцию, да еще и с участием «Армянского легиона», в Берлине не было. Нжде и Дро выдавали свои желания за «перспективные планы» и практически навязывали свои услуги Гитлеру.
Полковник Ованнисян – человек в Армении известный. Длительное время он был спикером Минобороны страны. Во время 44-дневной войны в Нагорном Карабахе осенью 2020 года Арцрун Ованнисян был самой узнаваемой фигурой Армении, поскольку ежедневно озвучивал официальную сводку боевых действий. Это он рассказывал об «успехах» армянских войск даже тогда, тогда уже были потеряны Гадрут и Шуша.
В отставку он ушел через год и возглавил командно-штабной факультет (бывший институт) Военной академии им. Вазгена Саркисяна. Примечательно, что этот факультет носит имя героя Великой Отечественной войны маршала Советского Союза Ованеса (Ивана) Баграмяна.
Фантастическая история о «мифе Сталинградской битвы для Армении», рассказанная Ованнисяном, – далеко не единственная в последнее время попытка переписать историю Отечественной войны в Армении. Понятно, что споры о роли и участии армян в войне 1941-45 годов обострились в преддверии празднования 80-летия Великой Победы в Москве.
Например, на том же самом Общественном телевидении Армении известная телеведущая Татев Даниелян заявила, что «неправильно называть в Армении эту войну Отечественной», «пусть русские ее так называют», поскольку «армяне воевать не хотели», «не хотели идти на Берлин». «И что тогда можно назвать идеей защиты Родины?» – спросила у аудитории телеведущая.
Между тем, 89-я Таманская армянская стрелковая дивизия дошла до Берлина, и ее бойцы исполнили на руинах Рейхстага национальный танец «Кочари», что попало в военную видеохронику, и таким образом эпизод стал знаменитым и знаковым.
В целом кампания по переписыванию истории Великой Отечественной войны идет в Армении уже давно. Как и представления о «ненужности» для армян и Армении участия в Отечественной войне как якобы не отображающей национальные интересы.
В эту схему укладывается культ генерала Нжде, который, по этой логике, воевал в начале ХХ века исключительно за Армению, а не за «коммунистов» или за Российскую империю и Советский Союз. В меньшей степени имеется и культ генерала Дро, который непосредственно командовал «Армянским легионом» (сдался американцам, был освобожден от ответственности и умер в Бостоне). При этом Дро в 1921 году и вовсе был главнокомандующим войсками Советской Армении, но про это забывают.
В разные годы различные части праха Нжде, умершего во Владимирском централе в 1955 году, были перезахоронены в различных городах Армении, и к ним организовывают паломничество в духе этанизма – армянского извода неоязычества и «возвращения к древним армянским богам» дохристианской эпохи. Именем человека, открыто сотрудничавшего с Гитлером, названа площадь в Ереване и станция метро (бывшая «Площадь Спандаряна»).
Установлен шестиметровый памятник. В 2013 году был снят полнометражный фильм. Не при Николе Пашиняне это началось, но при нем культ Нжде из маргинального явления, граничившего с сектантством, превратился в мейнстрим армянского общественного мнения.
Из общественного сознания не только стирается советский период Армении, но и дискредитируется сам факт того, что установление советской власти в Ереване и союз с Москвой спасли тогда Армению от тотального уничтожения, сохранили армянскую нацию и воссоздали Армению как государство.
И это вопрос не частного мнения полковника Ованнисяна, это открытая попытка последовательного переписывания истории с целью создания нового общественного представления: Армения якобы была порабощена Советским Союзом и русскими, и даже союз с Гитлером был бы для армян более выгоден и приемлем. В странах Прибалтики это представление давно стало «единственно верной» точкой зрения (за иную сажают в тюрьму), а Армения в последние годы стремительно движется к подобной трактовке событий первой половины ХХ века.
Другое дело, что в Армении очень сильна родовая память, в которой, несмотря на пропаганду, все еще обширное место занимает реальная семейная память об Отечественной войне, вытеснить которую за пару лет практически невозможно. Но время идет, и теперь высказывания наподобие того, что позволил себе полковник Ованнисян, из кухонь и подвалов переместились на центральные каналы армянского телевидения.
Режим Пашиняна сейчас уделяет такого рода идеологическому переформатированию общественного сознания огромное значение. Практически речь идет об изменении всего коллективного сознания армянского народа от отрицания геноцида до дискредитации всего советского периода существования армянской государственности.
В результате такой пропагандистской обработки откровенно расистские взгляды генерала Нжде объявляются «защитой армянского народа», а традиционная дружба с Россией становится ненужной и даже ошибочной.
В современных условиях и в отсутствие контрпропаганды эта точка зрения становится очень заразительной, особенно среди молодого поколения. Все это накладывается на экзистенциальный кризис армянского общественного сознания после поражения в борьбе за Нагорный Карабах и общий кризис в регионе.
И потому высказывания полковника Ованнисяна нельзя рассматривать просто как чудачество или «особый взгляд». Мол, мало ли кто чего говорит. В России уже был период перестройки и в 1990-х годах, когда вся история Отечественной войны 1941-45 годов подвергалась тотальному пересмотру, а целый ряд «историков», включая эмигрантских, до сих пор делает себе карьеру на очернении подвига тех лет под видом «разоблачений» и «восстановления правды». Но мы этот период прошли, а в Армении сейчас это одна из составляющих более широкой государственной пропагандистской кампании по переформатированию всего взгляда на историю страны и армянского народа.