Как сообщил в субботу медиахолдинг «Вести», украинские силовики-«налетчики», пришедшие накануне утром с обысками в офис, ушли только в половине четвертого утра, прихватив с собой по экземпляру газеты. После обыска в офисе остались развороченный потолок, куча мусора и разбитый сейф.

На Украине людей, любящих спорить, относят к так называемым ватникам и вышиватникам. Лично себя и радиостанцию я отношу к средней позиции, которую мы называем адекватниками

Напомним, в пятницу утром силовики парализовали работу киевской редакции газеты и радиостанции «Вести». Как пояснил главный военный прокурор Анатолий Матиос, который лично явился на обыск, проводили его сотрудники нацполиции совместно с бойцами спецподразделения «Корд». Облава в итоге продлилась 16 часов.

«Сейчас проводится 183 обыска в помещениях, которые принадлежат бывшему министру доходов и сборов Александру Клименко. В том числе в офисном центре «Гулливер» в городе Киеве, несколько этажей которого являются его собственностью. Работа журналистов «Радио Вести», входящих в медиахолдинг, не прекратилась», – заверял прокурор в Facebook.

Главный редактор ООО «Вести Масс-Медиа» (куда входит и газета, и радиостанция) Оксана Омельченко заявила, что правоохранители изолировали всех находившихся в тот момент сотрудников – у них отобрали личные мобильные телефоны и заперли в офисе. «После того как дважды в эфире «Радио Вести» мы сказали о проводимых у нас обысках, от нас потребовали не сообщать об этом и пригрозили отрубить радио. На сайт тоже осуществляется атака, есть сложности с размещением материалов», – жаловалась редактор изданию «Страна.UA».

Напомним, что правые радикалы уже не первый год требуют закрыть «Вести», называя радио «пророссийским рупором». Омельченко связала действия силовиков с критическими выступлениями редакции. Она напомнила – за последние 4,5 года «это уже четвертый обыск». «Мы связываем происходящее с нашей профессиональной деятельностью и с тем, что «Вести» отказываются работать по «темникам Банковой» (распоряжения из администрации Петра Порошенко) и размещают правдивые материалы о ситуации в стране», – добавила она.

О том, какой может быть подоплека действий силовиков, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал шеф-редактор, экономический обозреватель «Радио Вести» Андрей Блинов. По счастливой случайности в момент появления силовиков он находился вне офиса, поэтому не был заблокирован.

ВЗГЛЯД: Андрей, сыщики отобрали у журналистов все мобильные телефоны. У вас нет опасений, что к СБУ попали личные контакты журналистов? В том числе могут быть раскрыты теперь их источники.

Андрей Блинов: Только что общался с сотрудницей, которая была здесь фактически в статусе заложницы. Некоторые провели в таком статусе 14 часов! Причем по делу, где они не являются даже третьими лицами. Они просто люди, оказавшиеся не в том месте. Но непонятно, почему этим людям блокировали возможность осуществления профессиональной работы, нарушали их банальные гражданские права в виде позволения на посещение туалета, прием пищи.

От журналистов требовали вскрывать телефоны, не разрешали ими пользоваться. Требовали доступ к личной переписке. Переписывали электронные адреса. Это прямое нарушение личных прав. Более того, это видела вся страна. У людей на входе в бизнес-центр проверяли сумки, рюкзаки и прочие вещи. Может, они доллары выносили, взрывчатку? На каком основании велся этот обыск? На блатном языке это означает «шмон».

Тем более прямых ответчиков по данному уголовному делу здесь не было. Скорее всего, они не находятся в стране, и правоохранительные органы прекрасно об этом знают.

ВЗГЛЯД: Вы не исключаете, что, пользуясь охотой на Клименко как предлогом, власти решили просто оказать нажим на вашу редакцию?

А. Б.: Конечно, это было классическое давление с идиотски поставленной сценаристами бутафорией, с бронетехникой в центре Киева. Это выглядело как в классических фильмах про хунту. У нас власть очень не любит, когда их так называют, но когда на бронеавтомобиле «Казак» приезжают провести обыски фактически в медиахолдинге, где нет вооруженных людей, то это выглядит как прямая угроза не только журналистам, но и всем жителям Киева, гостям столицы.

Частично перекрывались дороги. В том числе задерживались обычные посетители торгово-развлекательного центра. Огромное количество киевлян вчера наглядно увидело, как может действовать власть даже не против инакомыслящих.

Мы подчеркиваем, что не являемся оппозиционным радио. Мы представляем весь спектр мнений от А до Я. В отношении конфликта в Донбассе мы готовы отражать любую точку зрения. Власть должна быть очень заинтересована в таком диалоге, чтобы он происходил на медийных площадках, а не на площадях и в подворотнях. Иначе потом будет крупный социальный взрыв.

ВЗГЛЯД: Ваш холдинг обвиняют в пророссийской пропаганде, дескать, ваши редакторы наверняка летают в Москву за указаниями.

А. Б.: Нас могут обвинять в чем угодно. Когда забирали лицензию в Киеве, то сказали, что радиостанция крутит музыку и песни на русском языке и те, которые нравятся Путину. Мы вообще разговорная радиостанция. 23 часа из 24 мы разговариваем.

Власть уже ранее забрала у нас FM-лицензию на вещание в двух крупнейших городах, в Киеве и Харькове, где нас слушали сотни тысяч людей. И в этих городах люди продолжают слушать нас, но только через интернет-каналы. «Вести» остаются одной из лидирующих радиостанций. Мы были в Киеве номер один до тех пор, пока у нас не отобрали лицензию. Интернет-аудитория, конечно, не столь велика, но в других городах, где мы имеем FM-лицензию, мы сохраняем пальму первенства именно среди разговорных радио.

ВЗГЛЯД: Тогда как бы вы сами назвали свою позицию?

А. Б.: На Украине людей, любящих спорить, относят к так называемым ватникам и вышиватникам. Лично себя и радиостанцию я отношу к средней позиции, которую мы называем адекватниками, которые понимают, что общество расколото, что у нас ведутся боевые действия не только в Донбассе. У нас идут спецоперации в Киеве, Закарпатье, в Ровенской области. У нас периодически возникают вопросы о легитимности власти, потому что до сих пор нет ключевых ответов на вопрос о событиях 2014 года, в первую очередь о том, кто с кем о чем договаривался, кто из политиков, и, самое главное, кто расстреливал людей по обе стороны баррикад 18–20 февраля. Нет ответов. Есть догадки в зависимости от политических предпочтений с минимумом доказательств.

Власти нас не обвиняют в том, что мы промосковское радио. Нас обвиняют в том, что мы финансируемся за счет деятельности преступной группировки. Но уже были дела по банку «Юнисон», по зданию «Гулливер» – тут все заложено и перезаложено. Несмотря на массу расследований, ни один журналист не смог до конца докопаться, потому что очень все запутано с учетом многочисленных офшоров. Но ни суд, ни следствие не смогли доказать ничего. Юридическая фабула этого дела непонятна.

ВЗГЛЯД: Журналистов холдинга не бойкотируют чиновники?

А. Б.: У нас в студии был тот же самый главный военный прокурор Анатолий Матиос. Регулярно появляются народные депутаты от всех фракций, включая «Блок Петра Порошенко», министры, вице-премьеры, топ-чиновники, представители киевской и другой администраций. Люди, которые политически оппонируют прошлому режиму. Они знают, что здесь они всегда услышат актуальный и сложный вопрос, что им дадут возможность ответить и рассказать о собственных инициативах. Мы поддерживаем полный баланс мнений, руководствуясь в первую очередь конституцией, где записано право на свободу слова.

А обыски стали «гиперсобытием» вчерашнего дня. Они затмили историю с ранением депутата и арестом другого. Это говорит о том, что мы влиятельное медиа. Это определяется не деньгами, а аудиторией.

ВЗГЛЯД: Менялась ли атмосфера вокруг «Вестей» в последнее время?

А. Б.: Я пришел сюда в декабре 2014 года. Была атмосфера частичной неприязни к радиостанции. Подозревали, что радиостанция может работать на бывших собственников. Хотя многие сотрудники участвовали в Майдане, радио не позволяло себе ура-патриотическую риторику, предлагая говорить о перспективах, разбираться в прошлом и действовать в правовом поле, находить подтверждение цифрам, не сбиваться на пропаганду, чернуху.

У нас никогда не было заказных сюжетов, которые «мочат» того или иного политического деятеля или бизнесмена, чем грешат многие СМИ. В 2015 году мы вышли в рейтингах на первое место. Некоторые утренние эфиры опережали даже все музыкальные радиостанции. После этого началось давление на радиостанцию, связанное с угрозами отобрать лицензии. Некоторых людей пытались перекупить, что, впрочем, не произошло. Есть подозрение, что администрация президента будет создавать цепь ручных каналов, понимая, что прежние каналы власти – «Эспрессо» и особенно «5 канал» – невозможно сделать интересными, к ним нет высокого доверия.

На нашу радиостанцию давили. Не желая того, «Радио Вести» оказалось субъектом большой политики. Но я надеюсь, что мы с честью из этого выходим. Все больше и больше людей на Украине понимают, что сегодня пришли к тебе, завтра – к соседу, а послезавтра – к теще. Не успеешь всему этому нарадоваться, как придут уже к тебе. Все это сопровождается громкой пиар-кампанией, и затем каждое из этих дел разваливается в суде.

Если не будет «Радио Вести», то шансы на узурпацию власти возрастают многократно. Мы все подозреваем, что есть прослушка телефонов, некоторые сообщают о подозрении в отношении наружного наблюдения. К сожалению, журналистика в постреволюционной стране всегда с этим сопряжена. 20 июля будет год, как по дороге на работу был подорван ведущий нашей радиостанции Павел Шеремет. Он ехал на эфир. Мы не знаем до сих пор, было ли связано это убийство с его деятельностью на «Радио Вести», с работой на «Украинскую правду» или другими проектами. Но мы понимаем, что угроза жизни журналистов в стране существует очень большая.