Разумеется, активность боевых действий в Сирии заметно спала по сравнению с ее пиковыми моментами войны. Но выход на авансцену значительного числа ориентированных на Турцию и США оппозиционных вооруженных группировок спровоцировал новый взрыв насилия, который перерос в ряд стратегических боев. На ряде участков джихадисты предсказуемо вступили в тактический союз с так называемой светской оппозицией, что позволило им вновь привлечь к себе внимание. Особенно ярко это проявилось под Алеппо, но имело место и на других участках фронта.
Для Турции возвращение данных территорий критически важно, поскольку этим можно восстановить контроль над частью границы, отодвинув в первую очередь курдов, а не ИГИЛ
Особо стоит отметить сражение за небольшой городок в окрестностях Алеппо – Хан Туман, видимо, одно из последних проявлений «дорожной войны», в ходе которой противоборствующие стороны стремились захватить или хотя бы формально поставить под контроль коммуникации противника. В условиях пустыни и гор эта модификация «доктрины непрямого воздействия» неплохо работала – коммуникации растянуты, других дорог нет, все пути – по прямой. При этом аэропорты и военно-воздушные базы были в большинстве своем блокированы или чересчур опасны. Вот и сосредоточились все на контроле над основными дорогами, благо это создавало множество поводов для незатейливой информационной войны.
В итоге любой захват мало-мальски значимого песчаного кургана превращался в событие вселенского масштаба, причем в прямом смысле этого слова. И ИГИЛ*, и так называемая светская оппозиция подавали даже теоретическую возможность обстрела стратегических трасс как скорый признак «падения режима Асада». Однако пропагандистская машина Свободной сирийской армии и аффилированных с ней структур явно склонна к депрессии, если что-то вдруг идет не так. Некоторые ресурсы в последние полгода будто воды в рот набрали и проявлялись только в случае таких вот «тактических успехов». Вот и сейчас сражение в районе небольшого населенного пункта Хан Туман превращено пропагандой в нечто эпохальное.
#{smallinfographicleft=773669}В реальности же Хан Туман (он же Хани Туман) даже не примыкает к трассе М5 Дамаск – Алеппо. Да, расстояние там небольшое, но надо пробиваться через фруктовые сады, поля и арыки. Обстреливать оттуда трассу можно только наобум и дальнобойной артиллерией, которой у оппозиции некрупный кот наплакал. Это очередная «операция отчаяния» – и оппозиция, и джихадисты технически уже не способны на крупные контрнаступательные операции, но их тактическое мышление осталось на прежнем уровне. А именно: высмотреть на карте наиболее приближенное к какой-нибудь дороге место, попытаться добраться туда через колоссальное напряжение сил и заявить о своей победе, чтобы конвертировать ситуацию во что-нибудь политическое или финансовое.
При этом складываются удивительные ситуативные альянсы. Так, конкретно сейчас в районе Хан Тумана взаимодействуют между собой группировки из двух относительно крупных альянсов. Это, собственно говоря, сама ССА, из состава которой делегированы группы «Джейш ан-Наср» и «Джейш муджахиддин», а вот джихадистское движение представлено куда более крупной силой – так называемой коалицией «Джейш аль-Фатх», которая делегировала под Хан Туман свою главную карту – «Ахрар аш-Шам», а также «Аджнад аш-Шам», «Джейш аль-Сунна», «Джунд аль-Акса», части «ан-Нусры» и даже «Туркестанскую исламскую партию» – наемников и отмороженных из стран Средней Азии.
Из перемирия также вышли 13-я дивизия ССА, «Лива аль-Хакк», «Файлак ар-Рахман» и некоторые более мелкие группировки, которые и ранее усадить в одной комнате без потерь не удавалось. Все они одновременно, как по команде, занялись пропагандистскими вбросами, целью которых стало именно перемирие как таковое. Большая часть этих группировок находится под контролем Турции, а не США, которые в значительной степени утратили свои позиции влияния на военизированную оппозицию. А «Группа друзей Сирии» и прочие консультативные органы, которые курирует Джон Керри, регулярно посещающий эти шабаши, представляет собой резервный полк политиков второго уровня, никак не влияющих на реальные военные действия или на усилия по прекращению огня. Для США критически важно не сдать этих людей (хотя именно к этому все и идет), так как другого инструмента на данный момент у Вашингтона просто нет, как нет (и это удивительно) и никакого военного влияния на ситуацию в Сирии. То есть события разворачиваются вообще без американского присутствия, что американцев не может не раздражать – они к такому не привыкли.
Что до сил, по собственной воле или в силу обстоятельств ориентированные сейчас на Турцию, они вынуждены выполнять в основном чисто местные заказы. Так, к северу от Алеппо ССА и прочие втянулись в увлекательную рубку с ИГИЛ, но это, по большому счету, не борьба с терроризмом, а отвоевывание у исламистов части территории, отданной им без боя пару месяцев назад, когда части «умеренной оппозиции» бежали из-под Алеппо. Для Турции возвращение данных территорий критически важно, поскольку этим можно восстановить контроль над частью границы, отодвинув в первую очередь курдов, а не ИГИЛ.
Джихадисты же преследуют собственные интересы, постепенно переходя к пустынной тактике. Вокруг Пальмиры стали появляться пресловутые летучие отряды на «техничках», разбираться с которыми приходится в индивидуальном порядке. Имели место два случая, и в обоих это были организованные отряды по 15 человек в каждом на трех машинах, выползшие из пустыни к северо-западу и северо-востоку от Пальмиры. Они прощупывают территорию, их очень волнует присутствие российских групп в Пальмире, лишившее их возможности использовать беспилотники (по некоторым данным, в Пальмире теперь расположена часть «Панцирь-1С», прикрывавшая и саму Пальмиру с Тадмором, и концерт Валерия Гергиева, и теперь оставшаяся там на всякий случай). Есть информация, что ИГИЛ пытается как-то нарастить силы в пустыне, чтобы снова отрезать Пальмиру от Дамаска с запада, одновременно удерживая за собой часть нефтяных и газовых полей, но в нынешних условиях это утопия. Любая группа, которая рискнет на «техничках» заехать на трассу Дамаск – Пальмира, превратится в пыль за один заход бомбардировщика. И полевые командиры ИГИЛ должны это понимать, хотя степень их фанатизма никто еще не проверял.
Судя по всему, сирийский генеральный штаб все еще не решил, как себя вести в сложившейся ситуации, поскольку у него на руках все козыри, и надо только решить, с какого пойти, а такой выбор привычно тормозит мышление. Есть данные, что сирийское командование склоняется к прямому наступлению на Ракку, а не к более перспективному плану с продвижением на Дейр-эр-Зор, о котором уже писала газета ВЗГЛЯД. Все это вновь обостряет проблему снабжения и дорог, что возвращает нас к тактике оппозиции и боям за Хан Туман.
#{smallinfographicleft=796350}Параллельно в самом Алеппо бои становятся все более неприятными. ИГИЛ и «светские» коалиции удерживают часть кварталов и почти в ежедневном режиме пытаются отжать северную часть города – огромный по меркам миллионника район Шейх Максуд. Это что-то вроде арабского Чертаново, физически занимающее до трети всего города (понятие «квартал» на Ближнем Востоке по европейским меркам довольно условно). Нечто похожее происходит и с кварталами Макани ад-Дувайри и Хай эль-Халидия, но они заметно меньше. Причем вина за провоцирование боестолкновений в местах плотной жилой застройки целиком лежит на оппозиции, которая упорно стремится восстановить снабжение в Турцией, отчего и проявляет такое «внимание» к северным кварталам, расположенным внутри местной МКАД – объездной дороги, за пределами которой расположена индустриальная зона Алеппо, разрушенная ИГИЛ в пыль.
Надо понимать, что сейчас все операции сирийской оппозиции и джихадистов сведены до действий группировок, численность которых не превышает 100 человек (в лучшем случае). За все время сирийской войны масштабных боев, в которых участвовали бы тысячи людей, как в том же Донбассе, отмечено было немного, а сейчас силы распылены настолько, что боестолкновения большей частью напоминают партизанские вылазки. Но при этом оппозиция и джихадисты пытаются поддерживать напряжение практически по всей линии фронта, где были ликвидировано перемирие. Боестолкновения отмечались даже в провинциях Латакия и Идлиб, что в принципе бессмысленно и бесполезно.
Оппозиция и ИГИЛ используют перемирие для прощупывания переднего края остановившихся сирийских вооруженных сил и накапливания скудных ресурсов. Политический процесс сдерживает силовое развитие ситуации, что в гуманитарном смысле принято считать положительным явлением («мир лучше, чем война», «никто не гибнет», «не страдают дети»), но те же гуманитарные вопросы всегда выдвигаются американцами как предлог, когда требуется остановить развитие событий не в пользу оппозиции. Сейчас это гуманитарные потери в Алеппо, которые и так были неизбежны, а теперь используются для давления на Дамаск.
Например, в арабских и западных СМИ практически одновременно было опубликовано около сотни сообщений о нанесении авиаударов по городу Маарет ан-Нуман в провинции Идлиб, в которых обвинялись правительственные войска. Меж тем Маарет ан-Нуман – периферия сегодняшних событий, сирийская авиация задействована только в районе Алеппо и в провинции Латакия, на большее у нее просто нет сил.
Режим частичного перемирия – обоюдоострое оружие. Если политический процесс саботируется, то, как показывает опыт, события рано или поздно приобретают взрывной характер. Национальное примирение, гуманитарное восстановление и реабилитация обычной жизни в полностью разрушенной стране – очень привлекательная картинка. Но «технички» вокруг Пальмиры, появление у ССА и ИГИЛ китайских зенитных комплексов (возможно, через частное или катарское посредничество), а пресловутых американских противотанковых комплексов ТОW под Алеппо – плохие знаки. И неважно, что китайские ракеты летают через раз, а TOW морально устарели. Все это звенья одной цепи. И всегда есть шанс, что может стать еще хуже.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ