Из Сирии в Россию доставлены 23 российских ребенка. Спецборт Минобороны России в ночь на воскресенье приземлился в подмосковном аэропорту Чкаловский, сообщила пресс-служба уполномоченного при президенте России по правам ребенка Анны Кузнецовой. По данным РИА Новости, самому маленькому пассажиру – всего около года.
«Некоторых детей увезли на реанимобиле, но еще раз скажу, что нет ничего такого особенно сложного с их состоянием здоровья, – пояснила Кузнецова. – Просто повышена температура. Это неудивительно, там почти 50 градусов, очень жарко... Поэтому решили подстраховаться». После медицинских проверок и обязательного карантина детей передадут ближайшим родственникам.
Как пояснили представители Кузнецовой, это уже 14-й по счету спецрейс для вывоза маленьких россиян из Ирака и Сирии. Часть детей была вывезена из лагеря «Родж» на территории, неподконтрольной правительству Дамаска. «Родж» – один из трех лагерей, созданных ополченцами Сирийского Курдистана для содержания женщин (как правило, жен боевиков «Исламского государства*» и других группировок) и их детей.
Как пояснила Кузнецова, в ходе нынешнего рейса были вывезены все российские дети, находившиеся в этом лагере. Теперь ведомство омбудсмена сосредоточит работу на вызволении маленьких россиян, которые находятся на территории другого лагеря – «Аль-Холь», который также находится в контролируемой курдами части северо-востока Сирии. Другая часть партии была вывезена, уже по согласованию с центральными властями, из приюта и тюрьмы в Дамаске.
В начале июня Кузнецова встретилась с родственниками несовершеннолетних граждан России, находящихся на территории Сирии в лагерях беженцев, приютах и тюрьмах, сообщило РАПСИ. Тогда на прием к уполномоченному пришли 30 родственников детей, находящихся в Сирии, из восьми регионов России.
Как напомнили в Минобороны России, по поручению Владимира Путина с 2017 года военное ведомство и служба детского омбудсмена ведут системную работу по установлению местонахождения и возвращению на Родину детей и подростков, которые находятся на территории Сирии и Ирака. За это время на Родину из этих стран был возвращен 341 ребенок. В апреле в Россию вернулись 44 маленьких гражданина.
«Это те дети, которые находились в лагерях террористов или были там рождены. Разыскивать детей помогает наше посольство и сирийские власти. Если удается установить, что дети были рождены россиянками, то их возвращают», – пояснила газете ВЗГЛЯД первый зампредседателя Российского фонда мира Елена Сутормина.
Конечно, у этих детей очень надломлена психика, поэтому требуется серьезная реабилитация, работа с психологами, отметила собеседница. «Они могли находиться вместе с матерями в тюрьмах или даже в лагерях боевиков.
Зачастую дети старшего возраста входили в отряды смертников,
они видели и сцены казни», – подчеркнула Сутормина.
Собеседница признала, что пока сложно сказать, сколько еще детей российского происхождения остается в зоне конфликта. В частности, требуется провести работу по крупнейшему лагерю в зоне контроля курдо-арабских «Сирийских демократических сил» – лагерю «Аль-Холь». В целом, по данным офиса ООН по координации гуманитарных вопросов, в лагере, рассчитанном на размещение 11 тыс. человек, содержится около 60 тысяч, из которых порядка 95% составляют женщины и дети, отмечала украинская редакция «Комсомольской правды». По данным ООН, из этих 60 тысяч около 10 тысяч – не сирийцы, в том числе граждане постсоветских стран: России, Украины и Туркменистана.
Отдельно можно упомянуть данные о находящихся в курдских лагерях и сирийских тюрьмах чеченцах, о которых в 2019 году сообщила RTVI Хеда Саратова, член Совета по правам человека при главе Чечни. «По каждому ребенку, женщине и мужчине мы получаем заявления от родственников. И по ним у нас в списке 3030 человек», – заявила правозащитница.
Но в целом, надо признать, никто не знает, сколько россиян (и в том числе детей) осталось в Сирии, уверен руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко. «Мы до сих пор не знаем, какое количество людей туда выехало, какое количество боевиков было из постсоветского пространства. Причем встречаются разные цифры. Цифры 4000 и 2800, которые чаще всего называются – это все данные, взятые с потолка. Как посчитать? Разве они приезжают и все регистрируются?» – рассуждает эксперт.
На стороне джихадистов действовали чеченские, дагестанские, узбекские, смешанные отряды, отмечает Малашенко. «Всего иностранных боевиков, говорят, было 30 тысяч – это тоже наиболее распространенная цифра. А сейчас выясняется, что было 60 тысяч, – указал востоковед. – Это невозможно учесть, это же не перепись боевиков и их семей».
Как бы то ни было, у ведомства омбудсмена уже есть алгоритм поиска, пояснила Сутормина. Во-первых, анализируются списки тех, кто находится в тюрьмах Сирийской Арабской Республики. Здесь подключается и наше посольство, и Центр примирения враждующих сторон. «Во-вторых, какие-то документы у российских граждан все равно были. Они же пересекали границу через Турцию или еще где-то», – отметила замруководителя Российского фонда мира.
«Понятно, что дети, о которых сообщается сейчас – это дети из мусульманских семей. Где у нас больше всего мусульманских семей, члены которых туда перебирались? Это Северный Кавказ – прежде всего Дагестан и Чечня, – добавил Малашенко. – Если это будет установлено по фамилиям и их принадлежностям, если есть какие-то родственники, то я думаю, что сейчас начнется какая-то кампания, в которой примет участие глава Чечни Рамзан Кадыров». Эксперт напомнил, что чеченский руководитель и раньше инициировал кампании по возвращению детей на Родину.
Поиск детей при участии Минобороны и возвращение их военным спецбортом выглядят вполне логично, полагает Малашенко. «Военные несут полную ответственность от того момента, как мальчик с именем, условно говоря Мохаммед Петров, сел на борт, и до того момента, когда он прибыл в аэропорт и был передан врачам. Потом российское Министерство обороны отчитается о проделанной работе. А то в последнее время про нас говорят только как об «агрессоре» – но теперь можно продемонстрировать: мы провели гуманитарную операцию, которую можем показать вам от начала до конца».
Если возвращение детей на Родину – вопрос решенный, то менее очевидным выглядит вопрос об адаптации маленьких репатриантов, указал Малашенко. Если у ребенка есть семья – это одно. Если нет семьи, то их поместят в реабилитационные центры, подчеркнул собеседник.
«Важно одно, Россия берет на себя ответственность за этих детишек. Это очень непросто. Мы не знаем, в каком состоянии они приехали»,
– добавил эксперт.
Самое главное, чтобы дети не попали в детские дома, а попали в семьи, к родственникам, резюмирует Сутормина. Она подчеркнула – должна проводиться активная работа с психологами, реабилитация на протяжении нескольких лет. «Психика складывается с малолетнего возраста. Поэтому должен быть длительный период реабилитации, постепенной адаптации. Только надо смотреть, чтобы не возникало ситуаций в будущем, что они могли быть подвержены влиянию террористических организаций. Поэтому – разъяснение, реабилитация, нахождение в обычной среде... И с детьми все будет в порядке», – подчеркнула замглавы Российского фонда мира.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ