В минувшую среду пассажиры самолета Ту-204 сняли видео, на котором был виден загоревшийся двигатель лайнера: пожар начался во время взлета. На борту самолета авиакомпании Red Wings было 222 человека – никто из них не пострадал благодаря профессионализму пилотов.
Диспетчер аэродрома проинформировал экипаж о том, что визуально с земли наблюдает возгорание левого двигателя, а бортпроводники не допустили паники в салоне, оперативно эвакуировали пассажиров, сообщается на сайте Росавиации. Следователи считают, что двигатель загорелся из-за технической неисправности самолета, но эксперты просят не торопиться с выводами.
Заслуженный летчик-испытатель, специалист по расследованиям катастроф гражданской авиации Владимир Бирюков в разговоре с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД заявил, что пожар двигателя – крайне редкое событие.
«При испытаниях двигателя проходят специальные огневые испытания на локализацию пожара, который может возникнуть. В самолете предусмотрены системы пожаротушения двигателя, их там три очереди. Первая срабатывает при обнаружении отказа двигателя, вторая и третья запускаются экипажем, если первая не сработала», – отметил Бирюков.
Эксперт подчеркнул, что самолет имеет несколько систем защиты и сигнализаций о пожаре. «Сам по себе пожар опасен, если его не удастся потушить, но если пламя потушено, двигатель отключен, как в случае с Ту-204 – это было сделано совершенно правильно – то ничего экстраординарного, считайте, не произошло», – отметил Бирюков.
Заслуженный летчик-испытатель подчеркнул, что любой современный двухдвигательный самолет проходит испытания на отказ двигателя, поэтому пилоты смогли посадить авиалайнер с помощью одного двигателя. По его мнению, пока не понятно, нужно ли ужесточать контроль за соблюдением техрегламента: «Следствие разбирается, важно понять, из-за чего возник пожар. Если это конструктивные и крайне редкие причины, будут приняты меры по доработке двигателя и самолета, чтобы в дальнейшем предотвратить подобные инциденты».
Летчика поддержал руководитель портала Avia Роман Гусаров, по его словам, в авиации все очень регламентировано, все выполняется четко в соответствии с предписанными правилами от производителя.
«Эти регламенты постоянно корректируются, выпускаются и рассылаются авиаперевозчикам, чтобы те выполняли правила. Если нет, то работа воздушного судна приостанавливается, изымается соответствующий сертификат, и авиакомпания прекращает свою деятельность. Несмотря на такую жесткость всех правил техобслуживания, техника никогда не гарантирует стопроцентную работу без отказов, – отметил Гусаров. – Я уж не говорю о том, что мы пока не знаем, почему точно произошло возгорание. Инцидент произошел на взлете, инородный предмет мог повредить топливный провод. Судя по видео, не понятно, где он произошел – во внутреннем или внешнем контуре».
Специалист подчеркнул, что рано искать причины в халатности или недоработках, поскольку даже самый надежный и проверенный двигатель может дать сбой: «Если бы самолет летел на большой высоте и произошел бы пожар, серьезной угрозы бы не было, воздушное судно набрало достаточную скорость, экипажу нужно было бы только снизиться, найти ближайший аэродром и сесть», – заявил Гусаров корреспонденту газеты ВЗГЛЯД.
Он подчеркнул, что на взлете ситуация более сложная для экипажа: «Самолет взлетает, еще не набрав достаточную скорость. Хорошо, что в этом случае скорость была достаточная, чтобы экипаж смог сделать маневр и приземлиться. А если самолет только взлетает, у него может не хватить скорости, хотя современные самолеты сертифицированы на полет на одном двигателе, они достаточно мощные.
Когда происходит технический отказ на взлете и при этом самолет набрал скорость, экипаж сбрасывает топливо. Представьте, авиалайнер тяжелый, полностью заправленный, ему по документам с полными баками нельзя садиться, самолет под такой случай не предусмотрен. Но когда у тебя горит двигатель, сбрасывать топливо – очевидная ошибка, которая приведет к трагедии», – сказал эксперт, подчеркнув, что важно обратить внимание не на то, что произошел пожар, а на то, что не сработали автоматические аварийные системы предупреждения о пожаре и пожаротушения.
При этом второй двигатель показал себя надежным и мощным, справился с самолетом, и пилоты показали высокий уровень, поскольку сажали самолет полностью в ручном режиме.
По словам Гусарова, выводы можно будет делать только по результатам комиссии, потому что причины могут быть разные: от недоработки технических наземных служб, которые не провели необходимые проверки, до брака в металле, который было невозможно обнаружить.
«После каждого происшествия обязательно проводится расследование, делаются выводы, после чего итоги рассылаются в качестве информации и рекомендации абсолютно всем компаниям. Главное – не допустить этого в будущем. Система учета ошибок работает, все это будет сделано после анализа экспертов. Но сейчас говорить об этом – как гадать на кофейной гуще», – подытожил руководитель портала Avia.
Член Комиссии при президенте России по вопросам развития авиации общего назначения, заслуженный пилот России Юрий Сытник рассказал газете ВЗГЛЯД об особенностях эксплуатации двигателей и регламентах проверки их технического состояния:
«Все самолеты, где установлены двигатели ПС-90А и ПС-90А2, – гарантийные, двигатели изготавливают на Пермском моторостроительном заводе. За эксплуатацию одного двигателя компания платит заводу от 120 долларов за каждый час полета. Если их два – отдай заводу-изготовителю 240 долларов за час полета для того, чтобы не сняли гарантию. И представители завода очень внимательно следят за расшифровками параметров двигателей: за их температурой, вибрацией, за состоянием подшипников, камеры сгорания, турбины. Эти особо важные узлы постоянно осматриваются по регламентам: 50 часов, 100 часов, 300 часов налета», – подчеркнул Юрий Сытник.
Самолеты проверяются перед каждым вылетом, а комплекс процедур регламентируется фирмой-производителем. По словам пилота, регламенты бывают более углубленные, двигатели могут исследовать со стробоскопом после четырех часов охлаждения мотора, «чтобы проверить все узлы, детали, есть ли перегрев, поменялся ли цвет металла, есть ли механические повреждения».
По словам заслуженного пилота России, двигатели эксплуатируются на аэродроме, в них могут попасть небольшие камни, насекомые, птицы, которые могут нанести вред системам.
«Поэтому принимается решение о дальнейшей эксплуатации двигателя совместно с представителем завода-изготовителя. Разрушение двигателя с пожаром считается ЧП – и в авиакомпании, и в двигателестроении», – отметил Сытник.
На вопрос о том, какие должны быть системные выводы из этой ситуации, чтобы не ждать новой катастрофы, Сытник ответил, что сколько будет существовать авиация, столько будут происходить чрезвычайные ситуации: «Обязательно будут возгорания и разрушения двигателей. В мире не научились делать деталь так, чтобы она работала вечно. Если бы подобное произошло на высоте и автоматическое пожаротушение не сработало, то у самолета обгорело бы крыло, самолет перевернулся бы. Так что роль экипажа в предотвращении трагедии была самая ключевая. Я восхищаюсь действиями этого экипажа», – заявил Сытник.