Уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов заявил в среду, что американские власти и общественные организации могут помогать российским детям через культурные, образовательные программы и программы предоставления медицинской помощи. «С прекращением действия соглашения по усыновлению мы должны расширять международное сотрудничество в области учебы, обмена по культурным, образовательным программам, а также программам, которые позволяют забирать детей на лечение», – приводит слова Астахова пресс-служба детского омбудсмена.
Если Америка не отдает своих детей никому и мы не отдаем своих детей, в первую очередь Америке, то жизнь на этом не останавливается
«Необязательно при этом ребенка забирать в семью. Думаю, многие американцы хотят помочь благотворительностью, пожалуйста, пусть предлагают», – сказал он.
Между тем пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что программа «Россия без сирот», подготовленная Павлом Астаховым, так же, как другие подобные программы, рассматривается в экспертных подразделениях кремлевской администрации.
Появившиеся в СМИ сообщения о том, что «Кремль заблокировал эту программу», «не соответствуют действительности и некорректны», сказал он.
Накануне газета «Известия» сообщила со ссылкой на источники в Госдуме, что Кремль решил отказаться от программы Астахова. «Цели, поставленные омбудсменом, очевидны, а вот путей к их реализации Астахов пока что не представил. Мы должны наметить конкретную программу действий, а не составлять теоретические программы. Эти общие моменты нам не нужны, проект по уменьшению количества сирот в России должен быть составлен на основе конкретных случаев и примеров», – комментировала член комитета Госдумы по делам семьи Елена Сенаторова.
Газета ВЗГЛЯД попросила поделиться своим мнением об этой ситуации самого детского омбудсмена.
ВЗГЛЯД: Павел Алексеевич, как бы вы могли прокомментировать появившиеся в СМИ сообщения о том, что предложенная вами программа «Россия без сирот» отклонена?
Павел Астахов: Каждый делает свое дело. Собака лает, а караван идет. Будет эта программа – замечательно, будет другая программа, лучше, чем эта, – да я первый под ней подпишусь. Предлагайте, предлагайте лучше! Три года назад вообще никто ничего не предлагал. Никаких программ, стратегий, указов – ничего не было. А сейчас наперебой все ринулись предлагать.
ВЗГЛЯД: Что сейчас происходит с этой программой? Справедлива ли, на ваш взгляд, озвученная в СМИ критика, что в ней не представлены конкретные предложения?
П. А. Я вообще не знаю, собственно говоря, откуда все это взялось и о чем идет речь. По-моему, пресс-секретарь президента все доходчиво объяснил.
В конечном итоге не уполномоченный разрабатывает программу. Все подзабыли, что этим должно заниматься правительство, Минобразования, Министерство соцразвития. Моя задача – привлечь внимание к проблеме, поднять этот вопрос и сделать свои предложения. Удачные, неудачные – оценивает президент в конечном итоге.
Главное, что еще около года назад во многих регионах появились программы: «Вологодчина без сирот», «Белгородчина без сирот», «Кубань без сирот».
«Россия без сирот» – это важный лозунг сегодняшнего дня, который может быть воплощен как в одной-единственной программе, так и в отдельных региональных программах.
Вообще говоря, я доволен тем, что у нас регионы, не дожидаясь федеральных указов и программ, сами поняли и давно реализуют эти стратегии. И там, где есть такая программа – скажем, «Кубань без сирот», – там и закрыли 20 детских домов.
ВЗГЛЯД: И больше их там не осталось?
П. А.: Есть еще несколько детских домов, остались приюты. В Калуге, где есть своя программа, тоже два детских дома осталось.
ВЗГЛЯД: Есть ли в России сейчас регион, в котором эта проблема решена или будет решена в ближайшее время?
П. А.: Это невозможно, потому что Россия очень большая. Но я надеюсь, что это будет со временем.
ВЗГЛЯД: Не могли бы подробнее рассказать про программы лечения российских детей за рубежом, при которых их не надо отдавать в семью?
П. А.: Такие программы уже были, еще будут и в дальнейшем должны расширяться: программы обмена студентами, обмена специалистами, программы отдыха, выздоровления, реабилитации детей. Есть американские общественные организации, которые этим занимались: перевозили детей, привозили, показывали, знакомили, и американцы сюда приезжали.
Просто как-то все забыли в политической полемике. Если Америка не отдает своих детей никому и мы не отдаем своих детей, в первую очередь Америке, то жизнь на этом не останавливается. А у нас все закрутилось-завертелось вокруг закона, и на этом жизнь закончилась: одни по одну сторону баррикад, другие по другую. И забывают, что вместе с водой выплескивают ребенка.
ВЗГЛЯД: Нужно ли на этот случай заключать какое-то дополнительное международное соглашение?
П. А.: Этих соглашений миллион, они меняются, модифицируются. Не нужно никаких специальных соглашений, достаточно прямых контактов, которые давно у нас есть.
Сейчас продолжает свою работу рабочая группа при президентской комиссии. Мы провели два форума, показав, как работают наши волонтеры с больными детьми. И американцы удивлялись тому, какой у нас есть опыт, насколько у нас самоотверженные энтузиасты и волонтеры. Только почему-то про наших волонтеров никто практически ничего не говорит. Больше слышно каких-то странных правозащитников, которые нигде не отличились, ни в одном детском доме не были, ни одному ребенку в жизни не помогли, но что-то требуют, заявляют, открытые письма направляют.