– Игорь Леонидович, во вторник появились неофициальные сообщения о том, что следствие пришло к выводу о вине водителя Citroen в ДТП, позднее опровергнутые…
– Опровержение вбросили для того, чтобы сбить негодование по поводу этих результатов. Нас к ним медленно готовят. Они сначала вбросили это нам, чтобы посмотреть реакцию. А мы среагировали тем, что назначили митинг на 19 мая на площади 1905 года по поводу некачественного следствия, неравенства прав на дорогах и т. д.
Игорь Трунов намерен с делом о ДТП дойти до Европейского суда по правам человека |
– То есть ваш прогноз в этом деле для родственников погибших неблагоприятный?
– По первой инстанции прогноз неблагоприятный. Следствие высказало свое мнение и менять его, скорее всего, не будет. Мнение они озвучили на всю страну, когда сказали: «Виновен тот-то». Еще следствия не было, а уже все было ясно.
– Будете оспаривать такое решение?
– Конечно, мы работаем с дальним прицелом. Качество следствия, все эти безобразия будем уже, наверное, в Европейском суде изучать. Там будет понятно. Там, например, мы сможем допросить представителя фирмы Siemens и узнать, как так получилось, что 15 камер на одном небольшом пятачке умудрились не снять ДТП.
– Каковы ваши основные претензии к следствию?
– Следствие занимается в основном нарушениями. Схему составили умышленно с нарушениями. Записи камер пропали. Непонятно, в общем, как это вообще можно назвать следствием. Экспертизы все проводятся в подведомственном учреждении МВД, где эксперты – все в погонах и подчиняются приказам.
– Есть ли возможность провести независимую экспертизу, и какую роль она может сыграть в суде?
– Машину отдали владельцу. Что он с ней сделал после того, как получил, абсолютно непонятно. Сейчас провели экспертизу и определили, когда были те или иные повреждения получены машиной – до того или после. Как проведешь независимую экспертизу, если даже нам дадут эту машину? А ведь они нам ее не дадут. Все эти грубейшие нарушения приводят к тому, что усмотрение следователя начинает доминировать. Как следователь скажет, так и будет.
– Что на данный момент известно о показаниях свидетелей?
– Не знаю. Я со свидетелями не встречался, потому что боюсь, что среди свидетелей достаточно просто пустить одного казачка засланного, который скажет, что я ему денег предлагал или обещал по голове надавать. Иди потом, докажи, что ты не давил на свидетелей. Поэтому свидетелям я говорил: «Встречаться с вами не буду, к следователю, то, что знаете, то и скажите». А что они там сказали, кто их допрашивал и как интерпретировали их показания, я не знаю.
– Озвучивая версию о виновности водителя Citroen, представители следствия объясняют как-то причины, по которым машина выехала на полосу Mercedes?
– Да нет, они вообще не утруждают себя какими-то объяснениями.
– В таком случае непонятно остается…
…в честь чего он это сделал? В область дорога была достаточно свободна. Зачем Citroen было выезжать на встречную полосу? Абсолютно нелогичная вещь, при всей большой фантазии этого я объяснить не могу. Это понятно и всем остальным гражданам Российской Федерации.
– В марте глава государства поручил разобраться в обстоятельствах этого ДТП. Некоторые сотрудники ГИБДД были наказаны. Изменилась ли ситуация после этого?
– У меня есть информация, что был какой-то нагоняй и выговор, кого-то уволили, но неплохо бы, если бы это влияло на результаты и качество следствия. А тут нужна реформа. Конечно, роль президента – не давать поручения по конкретному делу, а провести качественную реформу правоохранительных органов и нашего бедственного следствия. А следствие ГИБДД – это вообще анекдот.