Известные деятели культуры написали мэру Москвы Сергею Собянину письмо, в котором призвали градоначальника запретить публично резать баранов на мусульманские праздники.
Напомним, утром 16 ноября представители исламской религии вышли на Проспект мира, чтобы помолиться. После этого часть людей разошлась по Москве и продолжила праздник жертвоприношениями: люди на глазах у прочих москвичей резали баранов, а кровь спускали прямо на асфальт.
В идеале следует ввести окончательный и бесповоротный запрет на жертвоприношение: как бы насилие над животными ни скрывали, оно все равно происходит
В сообщении мэру деятели культуры рассказывали, что не приемлют жестокого обращения с животными, а «прилюдный забой жертвенных животных» приводит в шок многих москвичей, в том числе и детей. Известные музыканты, телеведущие и писатели заявили в письме, что «ситуация не может не вызывать серьезных опасений. Общеизвестен факт, что восприятие сцен насилия и жестокости как нормы способствует ожесточению людей и крайне негативно сказывается на благополучии общества».
Прокомментировать обращение к Собянину газета ВЗГЛЯД попросила известную теле- и радиоведущую, актрису и журналиста Ольгу Шелест.
ВЗГЛЯД: Ольга Владимировна, вы родом из Набережных Челнов, строгого мусульманского города, где люди привыкли видеть жертвоприношение барана в праздник Курбан-байрам. Почему же вы все-таки подписали письмо Сергею Собянину?
Ольга Шелест: Несмотря на то, что я из Татарстана и прожила там 18 лет, я никогда не видела воочию жертвоприношение. Эта традиция оберегалась, не выносилась на глаза. Ритуал не возводился в культ, убийство не происходило на площадях при скоплении большого количества народа, где находятся, кроме мусульман, еще и христиане, православные и прочими представителями конфессии. Я даже не знаю, где это происходило. Возможно, жертвоприношение проходило в мечети или в каком-то другом закрытом от прочих глаз помещении. И для меня странно, что такие вещи происходят в густонаселенном, миллионном городе.
Я подписала письмо, потому что против варварства, каким бы священным ритуалом оно бы не обосабливалось.
ВЗГЛЯД: Почему письмо властям написано именно сейчас? Ведь закалывание баранов происходило и раньше, например в Санкт-Петербурге.
О.Ш.: Думаю, произошедшее стало последней каплей в чаше. Людей прорвало.
Кстати, я уверена, что схожие письма существовали, но не возымели действия к предыдущему московскому градоначальнику. Возможно, организация по защите прав животных пытается узнать, что по поводу убийств животных думает новый мэр, каким будет закон о защите прав животных, над которым бьются уже не первый год.
ВЗГЛЯД: Жертвоприношение барана – одна из древнейших традиций мусульманской религии. Понятно, что его разделка – довольно кровавое зрелище. Как вы намерены «оцивилизовывать» это действие? Что конкретно вы хотите от Собянина?
#{image=459231}О.Ш.: Хочу привлечь внимание. Я считаю, что убийство не должно происходить публично, не хочу это видеть. Мы живем в цивилизованном обществе, в конце концов.
Знаете, в Средневековье было развлечением на площади поджечь кошку, и все присутствующие при этом издевательстве смотрели, как она горит. При этом зрители глупо улыбались и радовались увиденному, даже дети!
Но мы, люди, выросли интеллектуально и понимаем, что существуют живые твари, которым точно так же, как и людям, больно, боязно смерти, и которые, в конце концов, хотят оставаться живыми.
Какими бы древними и славными традиции ни были, о них стоит немножко забывать. Общество развивается, а с подобными ритуалами мы откатываемся обратно в прошлое.
Люди живут в светском обществе, в городе, а не в деревне, и должны отвечать устоям этого общества. Мы не боимся, что если не принести жертву, «прольется дождь». Я ни в коем случае не насмехаюсь над мусульманской религией, но следует помнить, что «свобода человека заканчивается тогда, когда начинается свобода другого».
ВЗГЛЯД: Вы говорите, что должны быть организованы специальные места для жертвоприношения. И где они должны располагаться? В Москве, за ее пределами?
О.Ш.: Честно говоря, я вообще за отказ от жертвоприношения. Считаю, что если человек в здравом уме и трезвой памяти, он не станет причинять боль и страдание другому живому существу.
Я понимаю, что не все разделяют мое мнение. Тогда для жертвоприношения должны быть выделены специальные закрытые места на территории мечетей.
Вообще, традиция закалывания барана – результат «рыночности» души: каждое действие должно иметь общественный отклик. Постепенно это превращается в какой-то религиозный аттракцион – увидеть, посмотреть, увидеть кровь, ужаснуться, вспомнить о своих грехах.
ВЗГЛЯД: Считаете, какую ответственность должны нести люди, забивающие животных в черте города или, допустим, вблизи школ?
О.Ш.: Думаю, штраф. Но для начала нужно разработать закон о защите прав животных, ведь неважно, какое это живое существо – баран, собака или кошка. И неважно, совершал ли человек религиозное действие или развлекался.
ВЗГЛЯД: Как считаете, может ли запрет на жертвоприношение привести к агрессии мусульманских общин?
О.Ш.: Если люди образованные, если они стремятся жить в цивилизованном обществе, то они должны идти на компромиссы, где-то поджаться, уступить. Иные же скажут, что это преступление против мусульман.
ВЗГЛЯД: В списке, направленном Собянину, перечислены «великие гуманисты», в частности Толстой, Достоевский, Есенин, Лесков, Чехов, Горький, «усилиями которых утверждались нормы сострадательного отношения к любой жизни». Эти люди не были мусульманами, и логично, что они выступали против жестокого убийства баранов. Как ни странно, ни одного мусульманина в списке нет. Чем руководствовались авторы послания при перечислении действительно великих русских писателей?
О.Ш.: А здесь нет никакой религиозной подоплеки. Мы не протестуем против устоев мусульман. Мы выступаем против насилия над животными. Письмом Собянину мы ни в коем случае не пытались оскорбить мусульман.
У меня много друзей, исповедующих ислам, и они относятся к этому кровавому ритуалу как к чему-то варварскому.
ВЗГЛЯД: В октябре имам Мемориальной мечети на Поклонной горе Шамиль Аляутдинов заявил, что в Москве нужно построить 100 мечетей размером с Храм Христа Спасителя. Как считаете, строительство мусульманских храмов спасет москвичей от жертвоприношений на площадях столицы?
О.Ш.: Знаете, к строительству не только мечетей, но и вообще церквей я отношусь не очень положительно. Мне кажется, это пережиток прошлого. Любой храм должен быть в сердце. К тому же сейчас много так называемых «домовых храмов»: люди собираются на квартирах, ведут разговоры о религии, совершают те же священные ритуалы, которые проходят в церкви. Так что на данный момент не обязательно строить великолепное, блистательное здание, поражающее своими архитектурными изысками.
Я сама католичка. И в Москве всего два католических храма. Естественно, туда все прихожане не помещаются, и я могла бы сделать заявление, что церквей должно быть больше. Но я этого не делаю, придерживаясь, скажем так, кулуарных, уютных домашних церквей.
ВЗГЛЯД: Подытожьте, как ввести в цивилизованные рамки практику совершения обряда жертвоприношений на Курбан-байрам?
О.Ш.: Церковь должна идти в ногу со временем и отвечать канонам современного общества. Она должна меняться, иначе мы не выживем в таком большом количестве конфессий.
Похожие ритуалы должны быть минимизированы и не публичны. В идеале следует ввести окончательный и бесповоротный запрет: как бы насилие над животными ни скрывали, оно все равно происходит.