Москва фиксирует заявления властей Южной Кореи о желании нормализовать двусторонние отношения, однако Сеул связывает их полноценное восстановление с изменением геополитической ситуации и завершением конфликта на Украине. Об этом сообщил заместитель министра иностранных дел России Андрей Руденко.
Руденко напомнил, что инициатором ухудшения отношений выступила не Россия, а Южная Корея, присоединившаяся к антироссийским санкциям. «Мы не увязываем наши отношения с какой-либо страной с тем, что происходит у нас с Украиной. Поэтому если со стороны наших южнокорейских партнеров будут предприниматься какие-то практические шаги, то, конечно, с нашей стороны они будут приветствоваться», – сказал дипломат.
Один из наиболее очевидных взаимных интересов связан с Северным морским путем. На минувшей неделе южнокорейский президент Ли Чжэ Мен заявил, что развитие отношений с Москвой имеет ключевое значение для организации регулярного судоходства по этому маршруту (СМП). По его словам, Севморпуть позволяет примерно на треть сократить расстояние и расходы при доставке грузов в Европу. На фоне нестабильности на Ближнем Востоке маршрут через Суэцкий канал становится менее предсказуемым, поэтому арктический путь может стать альтернативой.
Ли Чжэ Мен назвал развитие судоходства по СМП важной задачей для национальных интересов Южной Кореи. Практический интерес Сеула подтверждает первый в истории страны коммерческий круговой рейс через Арктику: 11 октября контейнеровоз PanStar Acro завершил путешествие в Европу и обратно. Правительство Южной Кореи рассчитывает открыть регулярное сообщение к 2030 году, а к 2035-му увеличить вместимость судов.
Однако экономические интересы пока не привели к пересмотру политического курса Сеула. Еще в январе Владимир Путин заявил, что рассчитывает на восстановление отношений с Южной Кореей. Он отметил, что «во многом растрачен позитивный капитал» двустороннего взаимодействия. Прежде страны «придерживались прагматичных подходов, добивались действительно хороших результатов в области торговли и бизнеса», напомнил президент.
По мнению экспертов, в нынешней ситуации одним из факторов, способных подтолкнуть Сеул к сближению с Москвой, становится ухудшение отношений Южной Кореи с Киевом. На это обратил внимание доктор экономических наук, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Станислав Ткаченко.
По его словам, южнокорейские власти изначально осторожно подходили к вопросу военной помощи Украине, опасаясь, что поставки оружия приведут к ответным мерам со стороны России. Теперь же Киев сам дает поводы для разногласий. В частности, Владимир Зеленский с трибуны ГА ООН заявил о том, что украинские власти передали Сеулу двух пленных военнослужащих из КНДР. Южнокорейская сторона ответила, что Киев нарушил договоренности о конфиденциальности. По этой причине в начале октября власти Южной Кореи отозвали своего посла на Украине, а 20 октября объявили о решении отозвать часть сотрудников посольства.
Однако конфликт с Киевом сам по себе не означает, что Южная Корея готова пересмотреть отношения с Россией. Как пояснил ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН Ким Ен Ун, внешняя политика Сеула во многом зависит от позиции Вашингтона. Поэтому даже при наличии собственных экономических интересов южнокорейские власти вынуждены учитывать американские ограничения.
Между тем такие интересы у двух стран есть. Южная Корея продолжает нуждаться в российских энергоресурсах, а Москва заинтересована в сохранении рынков сбыта. На этом фоне Ткаченко обращает внимание на энергетическое сотрудничество как на одно из возможных направлений сближения Москвы и Сеула.
Аналитик также напомнил, что Южная Корея обсуждала схему передачи России шести СПГ-танкеров ледового класса Arc7 через третью сторону. «Танкеры критически важны для вывоза сжиженного газа с проекта «Арктик СПГ – 2», мощности которого сейчас задействованы лишь на треть из-за нехватки флота. Хотя наиболее простым решением стала бы прямая передача уже оплаченных судов, достижение договоренности с Сеулом о посреднике стало бы хорошей новостью для России», – уточнил спикер.
По его оценке, дополнительным стимулом для восстановления связей может стать и смягчение американских ограничений в отношении российской нефти и нефтепродуктов. Но как подчеркивает Ким Ен Ун, южнокорейские власти едва ли примут со своей стороны шаги по смягчению рестрикций. Такой сценарий остается возможным лишь при условии, что антисанкционная линия администрации Трампа будет последовательно продолжена.
Не менее предметная область потенциального сотрудничества – транспорт. Россия и Южная Корея заинтересованы в развитии авиасообщения и Северного морского пути. Последний позволяет сокращать расстояние доставки грузов между Азией и Европой и может стать альтернативой традиционным маршрутам на фоне нестабильности на Ближнем Востоке.
При этом интерес к маршруту пока не перерос в готовность южнокорейских компаний активно инвестировать в российскую арктическую инфраструктуру: их сдерживают опасения вторичных санкций. Россия же продолжает развивать Северный морской путь самостоятельно, но возможность сотрудничества с иностранными партнерами сохраняет.
Еще один канал для восстановления контактов – экспертный диалог. Ткаченко обращает внимание на возобновление работы форума «Диалог Россия – Республика Корея» (ДРРК). Эта площадка объединяет представителей двух стран для обсуждения вопросов двусторонних отношений и поиска направлений сотрудничества. Возобновление ее работы позволяет поддерживать профессиональные контакты и обсуждать практические вопросы, несмотря на политические разногласия.
Также заметным фактором остаются теснейшие отношения России и КНДР. Сеул воспринимает укрепление связей Москвы и Пхеньяна как угрозу собственной безопасности, тогда как Россия не намерена жертвовать отношениями с северокорейским партнером ради улучшения контактов с Южной Кореей – учитывая ее союзнические отношения с США.
Вместе с тем это не означает, что отношения двух стран обречены оставаться замороженными. У России и Южной Кореи сохраняются взаимные экономические интересы – от энергетики до транспортных коридоров, а возобновление диалога позволяет обсуждать практические вопросы даже при сохраняющихся политических разногласиях. Как подчеркивает Ким Ен Ун, Москва готова развивать торговые связи, если Сеул проявит соответствующую заинтересованность. Поэтому, несмотря на политические ограничения, возможность постепенного сближения двух стран сохраняется.