Индийский премьер Нарендра Моди не единственный высокопоставленный гость Восточного экономического форума. Но если Синдзо Абэ приезжает каждый год, то малазийский премьер, легендарный 94-летний Махатхир Мохамад прилетает впервые. Если в прошлые годы на форуме в основном присутствовали руководители дальневосточных стран (Японии, Кореи) и Китая, то сейчас подключается как Южная, так и Юго-Восточная Азия.
Скоро ожидается визит Путина в Индонезию: не просто седьмую по размеру экономику мира, но и крупнейшую мусульманскую страну. С официальным визитом в этой стране Путин был всего один раз и очень давно: в 2007 году (а в 2013-м приезжал на форум АТЭС). А ведь в 50-60-е годы Индонезия президента Сукарно была одним из самых близких партнеров нашей страны в Азии, немногим уступая Индии.
Президента давно ждут и в других странах ЮВА, включая и Филиппины, где он не был вообще ни разу. Отношения России и стран региона получили мощный импульс после состоявшегося в прошлом ноябре в Сингапуре саммита Россия – АСЕАН, но речь идет не просто о двусторонних отношениях.
Страны Юго-Восточной Азии, объединенные в пока что экономический блок АСЕАН, проявляют все больший интерес к тем программам интеграции, что продвигают Россия и Китай. А Индия, которая все еще с опаской воспринимает усиление Китая в Азии через взаимодействие с Россией и участие в ШОС, также обращает все большее внимание на евразийский проект. Большой Евразийский проект.
Большая Евразия – вот что предлагает Россия всем азиатам.
Европейцам, впрочем, тоже, но им вначале нужно определиться со своими атлантическими обязательствами. Восток же уже сегодня суверенней. И хотя формально он находится в роли догоняющего Запад, никто не сомневается в том, что наступает его эпоха.
Россия предлагает сопряжение нескольких уже существующих в Евразии экономических проектов. Как сказал, выступая на Восточном экономическом форуме заместитель министра иностранных дел России Игорь Моргулов, концепция Большого Евразийского партнерства открыта для всех стран и объединений:
«Мы видим, как возникают трансграничные, трансконтинентальные, трансинфраструктурные проекты. Все какими-то путями пытаются объединять это большое пространство... Сегодня вопрос стоит уже не столько в объединении пространства от Лиссабона до Владивостока, но о привлечении всей Евразии до ее южной оконечности, если посмотреть на карту, то это будут индонезийские острова – то есть от Атлантики до Тихого океана. Это географические рамки той самой Большой Евразии, которая формируется на наших глазах...Что из себя представляет эта идея?
Первое, это зонтик – это зонтичная концепция, то есть Большое Евразийское партнерство включает в себя все интеграционные процессы, которые развиваются на этом пространстве. Иными словами – это интеграция интеграций.
Вторая отличительная черта концепции Большого Евразийства – в отличие от несостоявшегося Транстихоокеанского партнерства, где группа стран собралась, выработала правила и предложила их всем – партнерство строится принципиально иначе: мы никому ничего не навязываем и не говорим, как действовать. Это открытое, равноправное движение, учитывающее комфортность для каждого участника».
Россия считает главными точками сборки, ключевыми элементами Большой Евразии и российский Евразийский экономический союз, и китайскую программу «Один пояс, один путь», и общий рынок АСЕАН, и сближение экономик стран ШОС, и, при желании, Евросоюз. Но даже без Европы получается не просто огромный рынок, а самый мощный в мире блок. Сейчас он существует только в виде совещательного и посвященного в основном вопросам безопасности ШОС. Но если придать ему еще и экономическое измерение, и подключить к нему АСЕАН, а то и Японию с Кореей?
Понятно, что речь не идет о военном или даже политическом союзе, но о сближении стран Евразии, которое на самом деле отвечает их же интересам. Сколько бы не было между ними противоречий и споров, в том числе и территориальных, как между Индией и Пакистаном или Китаем и странами ЮВА, но общих интересов куда больше. Главный из которых – взять свою судьбу в свои руки, то есть самим определять правила игры и образ будущего. Вытеснить Запад, атлантистов из Евразии, то есть отказаться играть по их геополитическим, военным, идеологическим и финансовым сценариям. И не просто вытеснить, а заменить их правила игры своими, то есть выработанными совместными усилиями самих евразийцев или азиатов. Это сверхамбициозная и сверхсложная задача. Но так и цель небанальная.
Махатхир Мохамад уже давно предлагал мусульманским странам создать свою валюту для вытеснения доллара и европейских валют. Но не прислушивались, точнее боялись подступиться, понимая, что все рычаги в руках «хозяев казино», то есть создателей современной валютно-финансовой системы. Но сегодня вопрос перехода в последолларовую эпоху уже назрел и перезрел. И именно в Большой Евразии должна будет появиться новая расчетная единица.
Афганистан уже 40 лет служит источником напряженности не только для Центральной Азии, и кто, как не соседние с ним евразийские страны, должны положить конец афганской драме, обеспечив при этом уход оттуда не имеющих никакого отношения к Афганистану американцев. Только сами евразийцы могли бы решить надуманную корейскую ядерную проблему, возникшую как защитная реакция Пхеньяна на американские же угрозы. Может быть построен и мост между Сахалином и Хоккайдо, Россией и Японией. Но для этого нужно уменьшить зависимость Японии от США – то есть внешней по отношению к Евразии силы.
Роль России в создании Большой Евразии уникальна. Она не просто в нашем особом положении как единственной страны, располагающейся и в Европе, и в Азии, а в нашем желании выступать интегратором и примирителем различных противоречащих и даже враждующих интересов. Да, мы не можем решить китайско-вьетнамские споры из островов в Южно-Китайском море или индийско-пакистанские противоречия по Кашмиру. Но мы можем быть силой, объединяющей обе стороны в рамках ШОС или в общих инфраструктурных и экономических проектах.
В отличие от атлантистов, мы делаем ставку на снижение напряженности и сближение позиций соперников, а не на разжигание противоречий, перехода их в стадию конфронтации, ослабление обеих сторон и навязывание им своей воли и интересов. Конечно, вдобавок ко всему Россия самостоятельна, сильна духом и армией, богата недрами и имеет 300-летнюю традицию «большой игры». Но наша главная ценность для Евразии именно в нашей уникальной роли соединителя несоединимых. Именно поэтому Россия и нужна всем в Евразии, в этом и состоит сейчас наш главный геополитический козырь.
Сборка Большой Евразии невозможна усилиями одной России. Но именно Россия является тем ключевым элементом, который делает ее в принципе возможной.