В дикости взглядов на историю команда Зеленского превзошла команду Порошенко

Идея объявить в Крыму крымско-татарскую автономию и прописать ее в конституции по меркам руководства Украины, в общем-то, здравая. Разумеется, это будет сугубо виртуальная автономия, поскольку сугубо виртуальной является принадлежность Крыма Украине, но логика в этой идее, озвученной советником президента по политическим вопросам Никитой Потураевым, все-таки есть.

Максимум, что может сделать Киев в крымском вопросе, это постоянно его муссировать на международной арене в негативном для нас ключе. В формате «оккупированной национальной крымско-татарской автономии» муссировать крымский вопрос для него немножко удобнее.

Во-первых, ему будет обеспечена поддержка тех площадок и организаций, где делают акцент на праве наций на самоопределение и истории репрессированных народов. Во-вторых, под подобным соусом обеспечено сочувствие ряда исламских стран, которым проблема принадлежности Крыма вне крымско-татарского фактора просто не интересна.

Другое дело, что выхлоп все равно будет минимальным. Украинские власти с первых месяцев независимости от СССР делали ставку на крымско-татарскую общину Крыма как на противовес нелояльному русскому населению полуострова. Но с каждым годом связь между украинским правительством и крымскими татарами становится все более умозрительной: прикормленные ранее активисты и «лидеры мнений» по-прежнему находятся в сфере влияния Украины, однако их собственное влияние уже «на земле», то есть в самом Крыму, слабеет с каждым годом.

Объявление автономии – это попытка создать иллюзию, что крымские татары продолжают ориентироваться на Киев. В реальности это не так – в их прежде монолитном национальном движении произошел раскол, и теперь на полуострове набирают силу совсем другие организации и активисты, реалистично смотрящие на жизнь и ориентирующиеся уже на Россию. Как заявил РИА «Новости» лидер движения «Единство Крыма» и Общественного совета крымско-татарского народа Сейтумер Ниметуллаев, у Украины было 23 года, чтобы сделать хоть что-то для крымских татар, но реальные изменения к лучшему стали ощущаться только после воссоединения с Россией.

«У нас свое государство – Россия. Крымские татары полноценно интегрировались как граждане Российской Федерации, живя в российском Крыму, поэтому нам нет никакого дела, что там обещают представители новой украинской власти. Теперь все заявления Киева по Крыму и национальной автономии – не более чем вмешательство во внутренние дела другого государства, заигрывание с крымско-татарским народом и манипуляция», – подчеркнул он.

При украинской власти все это, несмотря на регулярные обещания, не было реализовано из-за протеста со стороны радикальных националистов, для которых Крым строго украинский и никак не крымско-татарский. Многие из них в этом смысле до сих пор остаются максималистами (потому как плохо соображают), но теперь на их мнение может забить не только Москва, но и русскоязычный президент Зеленский: выборы в Верховную раду продемонстрировали провал радикалов по всем фронтам. 2,16% для объединенного списка – это просто курам на смех.

Таким образом, можно с высокой долей уверенности предположить, что пропрезидентское большинство в Верховной раде внесет изменения в конституцию и объявит Крым крымско-татарской национальной автономией. Это будет сугубо символическим шагом, но, как говорится, «не съем, так понадкусываю».

При этом России ни в коем случае нельзя следовать украинскому примеру: реализация культурных и национальных прав крымских татар должна осуществляться в рамках текущей республиканской формы устройства Крыма, она это вполне позволяет. В составе РФ немало национальных автономий народов, составляющих в границах своих автономий этническое меньшинство, уступая русским в такой же пропорции, как и крымские татары в Крыму или даже в большей (Карелия, например, или Еврейская автономная область). Возможно, это не совсем справедливо, однако это работает.

Но другое дело – Крым, воссоединение которого с Россией стало следствием именно русского национального движения «снизу», тогда как крымско-татарские активисты в основном поддерживали Украину. Поэтому односторонний крымско-татарский характер автономии в российском Крыму был бы не просто «не справедлив», он стал бы полноценным предательством в отношении тех, благодаря кому полуостров перестал быть частью Украины.

Это что касается логической стороны вопроса. Проблема в том, что чем больше команда Зеленского проявляет себя, тем понятнее становится, что логика там ночевала не чаще, чем у команды Порошенко.

Например, в начале апреля Зеленский заявил, что готов выполнить все пункты Минских соглашений «ради мира», а три недели спустя лидер пропрезидентской партии и наиболее вероятный кандидат в спикеры Верховной рады Дмитрий Разумков сказал, как отрезал: амнистии для ополченцев Донбасса не будет (хотя это один из пунктов тех самых Минских соглашений).

Заявление президентского советника Потураева о крымско-татарской автономии из той же серии. Сутью своего предложения высокопоставленный чиновник не ограничился и пустился в пространные исторические рассуждения. Сиречь вывалил публике все свои отрывочные знания об истории полуострова, как школьник на экзамене. И попробуйте теперь найти в них какую-нибудь логику:

«Россия проглотила Крым – независимое государство, веками независимое. Считать Крым турецкой колонией неправильно – это абсолютно искусственный, вымышленный, пропагандистский дискурс. Кто сказал, что пропаганда родилась во время Первой мировой войны – ерунда, она родилась столетиями раньше, когда нужно было оправдать абсолютно незаконный территориальный захват. Крымское ханство, как известно, было союзником Украины во время освободительной войны Богдана Хмельницкого».

Пафос понятен: независимое Крымское ханство – верный союзник Украины – было незаконно аннексировано Россией, а в 2014-м она повторила свой «фокус». Но вернемся в реальность.

Чем было Крымское ханство – турецкой колонией или независимой державой – вопрос спорный. Большинство историков считают, что речь все-таки идет о колонии, но есть и апологеты версии о «незалежном» Крыме. Чтобы никого не обидеть, сформулируем так: в разные периоды своей истории некогда действительно независимое, а впоследствии подчиненное Османской империи Крымское ханство демонстрировало большую или меньшую степень своей зависимости от Порты. Но дело не в этом, а в том, что упоминание «пропагандистского мифа» о турецкой колонии – это наглядное свидетельство скудности исторических познаний Потураева.

Дело в том, что Крым (а вместе с ним и Кубань с Таманью, также входившие в состав Крымского ханства) был отбит у Порты в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 годов, причем он изначально был главной целью русских войск как точка выхода к морю. А по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года Крымское ханство объявлялось самостоятельным государством. Что, кстати, не понравилось значительной части населения ханства, в первую очередь муллам, призывавшим вернуться под турецкий протекторат.

То есть девять лет спустя, когда Екатерина II издала манифест о присоединении земель Крымского ханства к России, оно действительно было независимым государством. Можно, конечно, утверждать, что провозглашение этого «независимого государство» было частью подлой петербургской интриги и переходным периодом перед аннексией (а так оно, судя по всему, и было), но это уже совсем другой разговор. Русская империя никогда не отрицала, что поглотила Крымское ханство как независимое государство. Русская империя сама ему эту независимость придумала.

Если быть совсем точным, она поглотила государство, последний хан которого отрекся от власти после направленного против него протурецкого переворота и восстания, в конце концов подавленного с помощью русских войск и лично Александра Суворова. Что в этом было по тем временам незаконного, Потураев не расскажет даже под пыткой. Остается надеяться, что он знает хотя бы то, что законы обратной силы не имеют.

В общем и целом было бы глупо отрицать, что Крымское ханство было важным игроком восточноевропейской политики на протяжении почти трех с половиной веков. До времен Петра I Россия даже платила хану некую форму дани – нерегулярные, но юридически оформленные взятки за то, чтобы он не совершал набегов на русские земли.

За это время ханство многократно участвовало в войнах в составе самых разных союзов с поляками, литовцами, русскими и разнообразными казаками. Оно выиграло для правобережных казаков у Москвы Конотопскую битву (об этом национальном украинском мифе газета ВЗГЛЯД подробно писала здесь). Оно же взяло штурмом и разграбило Киев по просьбе русского царя Ивана III. Оно же почти дотла спалило Москву, но держало нейтралитет во время Полтавской битвы (которую украинские националисты тоже считают своей). В общем, история взаимоотношений крымчаков с деятелями будущей Украины была весьма разнообразной и одним только союзом с Хмельницким не ограничивается.

А подчеркнуть хотелось бы следующее: платой за участие крымских войск в казачьих разборках между собой и с Россией была возможность угонять в плен сельское население – тех людей, которых в современном Киеве назвали бы украинцами. Рабовладельческая система в Крыму была относительно либеральная – через пять-шесть лет «отработавших» традиционно отпускали на свободу. Но угнанные православные, малороссы или украинцы (называйте, как хотите) в большинстве своем не оставались в рабстве в самом Крыму – их как скот продавали в Османскую империю, что было важной частью экономической системы Крымского ханства.   

Другими словами, те украинские гетманы, кто прибегал к помощи крымского хана, расплачивались с ним украинским населением. Это было не просто издержкой союза с иноверцами, это было осознанной платой. Если такую форму союза между государствами советник по политическим вопросам Потураев считает поводом для исторической солидарности, страшно даже представить, что он советует президенту Зеленскому вот буквально сейчас.