Последние отставки коснулись одного из двух долгожителей губернаторского корпуса – курского Александра Михайлова, одной из трех женщин – глав регионов Натальи Ждановой из Забайкальского края и главы одной из крупнейших национальных республик Рустема Хамитова из Башкортостана. В Курск и Уфу Путин уже назначил исполняющих обязанности – Романа Старовойта и Радия Хабирова.
В результате серия отставок, начавшихся 26 сентября, затронула уже 11 регионов. И это за две недели. А если посмотреть с начала года, то получится 19. Но лучше взять цифру за два года – именно столько времени прошло со смены внутриполитического блока администрации президента России и прихода в нее Сергея Кириенко. Тогда получится 39 регионов – то есть почти половина из российских 85. И 2018 год еще не закончен.
То есть мы имеем дело с совершенно четким курсом Кремля на обновление губернаторского корпуса как такового. Ведь таких масштабных изменений, то есть замены практически половины глав регионов, в нем не было с начала 90-х, когда Борис Ельцин назначал глав администраций в ставшей после развала СССР самостоятельной Российской Федерации.
Но там такое массовое обновление объяснялось необходимостью покончить с властью первых секретарей обкомов КПСС, заменив их на чиновников, лояльных российскому руководству. Сейчас речь идет совсем о другом.
Хотя система губернаторской власти в России вроде бы устоялась за последние годы, сейчас мы наблюдаем переход к совершенно новому этапу ее функционирования. До этого она прошла через три главных этапа.
Не считая «нулевого цикла» с назначениями сверху (в большинстве регионов), который закончился к 1996 году, можно выделить три главных периода.
Прямые выборы губернаторов – с середины 90-х до 2004 года. В это время никакой кадровой работы Кремля по подготовке губернаторов не могло быть в принципе. Потому что президент Ельцин и его администрация не вели никакой стратегической кадровой работы, не только в регионах, но и в Москве. А первый срок Владимира Путина был посвящен восстановлению управляемости страной как таковой. В том числе и через приучение существующих региональных элит к выполнению федеральных законов и работе в единой вертикали власти.
Назначения губернаторов – с 2005 по 2011 годы. В эти годы губернаторов выбирали региональные законодательные собрания – по представлению президента. За эти годы губернаторский корпус обновился очень серьезно – собственно говоря, главной целью этого периода и была замена некомпетентных, не справлявшихся или просто коррумпированных глав регионов на нормальных управленцев, связанных с регионом или нет. Однако тут терялась связь с избирателями: потому что назначенный глава отвечал перед президентом и местным парламентом (зачастую бывшим просто собранием различных кланов региональных элит), но не напрямую перед жителями своего региона.
Поэтому с 2012 года начался третий этап – возвращение к прямым выборам. При этом в стране активно пошел и процесс национализации элиты как таковой – с отучением ее от двойной лояльности, жизни на две страны и прочего. Мало уже было быть хорошим управленцем, нужно было еще и доказать свое умение слушать и слышать людей. И хотя тот же Народный фронт всячески принуждал губернаторов по-настоящему работать с населением, далеко не все прислушивались, а многие просто не умели это делать.
Частью процесса национализации элиты был и переход к стратегической кадровой работе с номенклатурой – ее начали выращивать и вести, отбирать и продвигать. Это касалось всех уровней власти, и особенно региональной. Началось выстраивание карьеры чиновника – с перемещением его по горизонтали, из региона в центр и обратно с повышением. Подобный метод применялся в СССР, используется он сейчас и в Китае – но возвращение его в отечественную практику стало знаковым моментом для всей кадровой политики Кремля.
Начиная с 2016 года эта работа была поставлена уже на поток. Не просто формирование кадровых резервов и лифтов, но и специальные программы обучения и подготовки кадров, организованные при поддержке администрации президента. Одна из самых известных - программа на базе Высшей школы государственного управления РАНХиГС. А в прошлом году был начат кадровый проект «Лидеры России» – для вовлечения в управленческую работу самых разных и ярких самовыдвиженцев. Учитывая федеративное устройство России и наши необъятные просторы, понятно, что регионы являются не только главным источником для рекрутирования управленцев, но и идеальной площадкой для их обкатки и роста.
При этом речь идет не просто о новой волне губернаторского призыва – а о принципиально новых правилах формирования регионального руководства.
Все уже отмечали, что очень многие из новых глав регионов прошли «кремлевские курсы» – но важнее всего то, что они попали на них не по блату или квоте, а в силу своих личных качеств.
И, получая назначения в регионы, они должны будут доказывать центру свои управленческие таланты не только цифрами отчетов, но и умением выстроить работу с региональными кадрами точно по таким же принципам, как Кремль выстраивал с ними.
То есть тянуть наверх и опираться на честных и неравнодушных профессионалов, а не попадать в зависимость от сложившихся региональных кланов и элитных группировок. И уметь добиваться доверия людей – не только на выборах, но и в ходе всей своей работы.
Это серьезный замах и совершенно другой уровень – но именно такую цель и ставит перед собой Владимир Путин в своей кадровой работе. Нужна не просто новая региональная управленческая элита – нужен четко работающий механизм кадровой работы с номенклатурой как таковой. В которой те же главы регионов уже являются не просто представителями регионов или московскими комиссарами, а частью общероссийского управленческого класса. Людьми, которые могут одинаково эффективно и честно работать как в провинции, так и в Москве.