Во вторник Словакия предложила России свой совместный проект с Болгарией, Румынией, Венгрией и ЕС по «Турецкому потоку». Речь идет о подключении к «Турецкому потоку» словацкой газопроводной системы Eastring («Восточное кольцо»). Об этом, как передает ТАСС, заявил премьер-министр Словакии Роберт Фицо по итогам переговоров с премьер-министром России Дмитрием Медведевым.
Проект Eastring интересен, потому что это реальный проект по распределению российского газа по Европе
По словам словацкого премьера, предложенный Братиславой Москве проект должен реализовываться при участии и поддержке Европейского союза. «Каждое правительство Словакии должно обеспечивать, чтобы газовая труба, проходящая через территорию республики, никогда не была пустой», – сказал Фицо.
Напомним, «Турецкий поток» – газопровод по Черному морю напрямую в европейскую часть Турции – должен заменить South Stream и позволить Газпрому отказаться от транзита газа через Украину с 2019 года. Его строительство должно начаться в 2016 году. Для дальнейшего приема этого газа на своей территории страны ЕС должны самостоятельно построить газотранспортные мощности. На прошлой неделе готовность участвовать в строительстве «Турецкого потока» выразила Греция.
Мощность «Турецкого потока» должна составить 63 миллиарда кубометров газа в год. На турецко-греческую границу будет ежегодно доставляться до 47 миллиардов кубометров газа.
Мощность газопровода Eastring, анонсируемого Словакией, на первом этапе эксплуатации должна составить 20 миллиардов кубометров в год, затем ее планируется постепенно довести до 40 миллиардов. Особенностью проекта может стать возможность двусторонней прокачки топлива, то есть поставки сырья в реверсном режиме с севера и запада континента в балканские страны. Инвестиционные расходы на первом этапе запланированы в размере от 1,14 миллиарда до 1,52 миллиарда евро.
Фицо отметил, что Словакия не может вмешиваться в российско-украинские отношения, в том числе в газовой тематике.
«Но мы не можем сидеть спокойно и ждать, что Украина выпадает из газотранспортной системы. Поэтому актуальность проекта будет возрастать по мере того, как будет реализовываться «Турецкий поток». Такие проекты мы можем реализовать только на основании достижения договоренностей между четырьмя странами, а также при участии России. Ответственность заставляет нас искать такие альтернативные пути решения данного вопроса», – пояснил Фицо.
Вопрос о хранении газа на территории Словакии потребует дополнительного анализа, также отметил словацкий премьер. При этом, по мнению Фицо, Братислава понимает, что с января 2019 года Россия прекратит транзит газа через Украину. «Если мы не будем транзитером газа, то наш бюджет (Словакии) понесет большой ущерб», – признал Фицо.
В свою очередь Медведев по итогам переговоров сообщил, что на встрече обсуждались возможности имплементации «тех вариантов, которые создает «Турецкий поток» после того, как газ придет к границе Греции, для государств Европы и возможного подключения ко всем этим процессам». Он признал, что риски в «Турецком потоке» есть, однако в целом все в этой сфере обстоит благополучно, «в отличие от того, как развивались события вокруг «Южного потока». «Мы готовы оценить то, что нам предлагают, и те мощности, которые потребуются, и то финансирование, которое потребуется. Все это будет делаться в увязке с движением по «Турецкому потоку», – сказал Медведев.
Гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов уверен, что предложение Словакии может быть выгодным для России. Однако он подчеркивает, что главный вопрос в том, как будет осуществляться доставка российского газа от границы Турции и Греции, потому что Москва планирует довести газопровод лишь до этой границы, а дальше этот газ надо как-то распределять. У Москвы есть обязательства по доставке газа лишь до Центральноевропейского газового хаба в Баумгартене.
По его словам, Россия готова построить новую инфраструктуру, но Брюссель этого не позволяет, запрещая инвестировать деньги на территории Евросоюза. В этом случае Россия предлагает ЕС строить трубопроводы самостоятельно, потому что Москва не может нести ответственность за Украину. «В интересах России, чтобы начала возникать конкуренция между проектами по доставке газа с турецко-греческой границы до европейских потребителей. Поэтому проект Eastring интересен, потому что это реальный проект по распределению российского газа по Европе. Причем у этого проекта есть очевидный плюс. Он предполагает использование уже существующей инфраструктуры в реверсном режиме. То есть там строить ничего особо не нужно, а необходимо принять решение по использованию мощности в реверсном режиме», – сказал Симонов газете ВЗГЛЯД.
В пример он привел Турцию, которая получает в том числе через Украину (и через Болгарию) около 14 млрд кубометров газа. «Если сейчас Турция будет получать газ по «Турецкому потоку», то возникает некий профицит мощности, и почему существующий там газопровод не развернуть назад? Для России это выгодная история», – говорит он.
Активизацию Словакии Симонов объясняет тем, что эта страна тоже транзитер российского газа и зарабатывает на этом немалые деньги. Поэтому, когда транзит газа по украинской территории прекратится, Словакия потеряет доходы.
«Представьте, если будет реализован проект по доставке газа до Баумгартена без Словакии? А как это сделать? Построить трубу через Грецию, а далее через Италию с юга на север... И Словакия потеряет все транзитные объемы, поэтому она начинает суетиться. У ЕС остается год-полтора на то, чтобы заявлять, что «мы ничего строить не будем». А потом придет осознание, что Путин, который уже доказал европейцам, что он шутить не любит, может прекратить транзит газа в Европу. И вот когда они это поймут, тогда начнется переход к реальным действиям со стороны ЕС», – прогнозирует эксперт.