И вот начался учебный год. Сентябрь. Время первых звонков, пышных бантов, букетов и родительских переживаний. Теперь вставать ни свет ни заря, и снова общаться с завучами, получая нагоняи за сына-непоседу.
Про школу теперь, как и всегда, говорят разное. И хорошее, и плохое. Но я сегодня о другом. Последнее время мы все чаще – и слава Богу! – стали отказываться от концепции «образования как услуги». Но если школа – это не услуга, то что? Формирование традиционных ценностей, воспитание гражданина и патриота – отвечают чиновники Минобразования. И все вроде бы правильно. И патриотизм нужен, и ценности нужны. Но мне кажется, что в этой прекрасной картине школьного образования – не только нашего, но и мирового – чего-то не хватает.
Мы все учились понемногу. Кто-то вспоминает о школе с благодарностью: ой, как мы тусили тогда с девчонками! Кто-то просто пожимает плечами: ну да, учился, оценки были хорошие, и что? Современные родители ищут для чад так называемые школы с высоким качеством образования. По умолчанию считается, что это школы, где учиться тяжело, где дают много дополнительных знаний, уроков не шесть, а, допустим, восемь. Наверное, это неплохо. Но из своей собственной школы я вынесла устойчивое ощущение скуки и твердое убеждение: все самое интересное в жизни происходит за ее стенами.
Как выглядит типичный урок. Учитель проверяет домашнее задание, смотрит в поурочный план и обнаруживает, что сегодня по плану идет «чередование гласных в корнях слова». И поехали: растить – росток, положение – прилагательное. Вроде все правильно. А как еще учить? Но… это же скучно! Невыносимо, до зубовного скрежета скучно! А нет ничего бессмысленнее для любого человека, чем скучная, монотонная работа, убивающая фантазию.
Вспомните, миф о Сизифе. Наши дети, да и мы сами, каждый день занимаемся одним и тем же – втаскиваем на гору огромный камень, который тут же падает вниз. Нас этот труд не делает лучше, да и миру от него ни тепло, ни холодно.
Разумеется, любой грамотный русский должен знать правило о чередовании гласных. Кто бы спорил. Но выучив это правило, любой нормальный пацан вздохнет с облегчением, закроет учебник и начнет заниматься по-настоящему любимым делом – играть в стрелялку на компе. Ну право же, между чередованием гласных и стрелялкой не стоит ровным счетом ничего. Ни мысли, ни обеспокоенности души от сознания пустоты своего существования. Вы скажете, что нормальный пацан о таких вещах и думать не думает. И будете неправы. Просто нормальному пацану никто не сказал, что об этом думать надо. Потому что мы сами об этом не думаем.
Расскажу о собственном опыте работы в школе. Увы, этот опыт был очень коротким. Так уж получилось. Но однажды, спустя много лет, ко мне на улице подошел здоровый мужик, главный инженер большого предприятия. Он представился, и я с трудом узнала в нем моего тогдашнего пятиклашку – круглого и абсолютного двоечника.
– Спасибо вам огромное, – сказал бывший двоечник. – Вы из меня человека сделали.
После этого я поняла, что жизнь прошла не зря.
Я начала работать в школе в самый канун распада Союза. Это был распад всего – жизни, правил, смысла. Старшеклассники курили в коридорах, на замечания учителей нагло сплевывали под ноги. Я получила пятый класс, еще не отошедший от дисциплины начальной школы.
С первых же занятий стало ясно: нам всем скучно. Дети смиренно учили чередование гласных и тайно зевали в кулачок. Я занималась тем же самым. Однажды я не выдержала и рассказала детям сказку.
Сказка была про волшебный камень во дворце короля, который обеспечивал счастье в браке и умел превращать железо в золото. Дочь короля как раз собиралась замуж за любимого принца. Но перед самой свадьбой коварная служанка украла камень и выбросила в телегу с мусором. А надо сказать, что волшебный камень выглядел как обыкновенный булыжник. Свадьба тут же расстроилась – без камня невеста умерла бы сразу после бракосочетания. Но принц так любил девушку, что дал страшную клятву: он наденет рубище нищего и железный обруч на шею и пойдет по дорогам королевства, чтобы прикладывать обруч ко всем встречным камням. Когда-нибудь волшебный камень найдется, а обруч станет золотым. И тогда они с принцессой поженятся. Так он и сделал. Прошли годы. Принцесса состарилась и умерла, а принц превратился в слепого старика, но по-прежнему упорно искал камень. Однажды он пришел в деревню и попросил приютить его на ночь. Обычно ему не отказывали, а тут все только смеялись и гнали от дверей. Только в последней деревенской избе хозяйка крикнула ему вслед: «Какой же ты нищий, если на шее у тебя золотой обруч?».
Вот такая была сказка. Дети слушали, раскрыв рот. А потом я попросила пятиклашек написать все, что они думают о счастье и печальной судьбе принца и принцессы. У детей загорелись глаза. Все кинулись писать. В конце урока я попросила ребят прочитать записи и обсудить тему. Из класса мы вышли только когда начался следующий урок. Потом за эту самодеятельность меня ругали и родители, и школьное руководство. Но дети были в таком восторге, что мне разрешили продолжить. Мы стали сочинять сказки. В конце каждого урока дети читали свои сочинения вслух. Один закоренелый двоечник завел толстую канцелярскую тетрадь, где писал фантастическую эпопею о покорении других планет. Другой писал роман о приключениях шахматных фигур. Уроки русского языка и литературы превратились в самые любимые. Скорость усвоения нового материала выросла раз в десять.
– Петь, ты чё? – орали с мест ребята, когда кто-то писал на доске, – у тебя там «разгорается» через а!
– Ой, правда. Это я лопухнулся, – расстраивался Петя.
Я сидела за учительским столом и помалкивала. Дети как-то неожиданно повзрослели и все делали сами, в страстном ожидании последних 10 минут, когда наконец начиналось чтение новых порций сказок. Грамотность таких сочинений я никогда не проверяла, это было бы нечестно, ведь речь шла именно о творчестве. Но каждый раз, разбирая детские тексты, я мягко посмеивалась над множеством грамматических косяков. Но дети как-то быстро усвоили: сочинять неграмотно просто стыдно.
Грамотность класса к концу первой четверти взлетела сама собой. Честно сказать, я даже не ставила перед собой такую задачу. Мне просто хотелось, чтобы нам не было скучно. Но оказалось, что интуитивно я, глупая девчонка, вчерашняя выпускница вуза, действовала правильно. Дело было в том, что ребята осознали смысл того, что они делают. Не просто грызут упражнения из учебника, а пишут собственные произведения! Вдруг в поле зрения русской грамматики и скудной школьной программы по литературе вторглись по-настоящему важные для детей понятия: счастье, верность, дружба, любовь, честь, красота, а еще Родина, цель жизни, мужество.
Самыми сильными авторами в классе неожиданно оказались двоечники и троечники. Отличники поначалу как-то растерялись. Их воображение, привыкшее ходить по скудному кругу школьных требований, просто пугалось такой свободы. Но ведь оценок я не ставила, сочинения оценивали сами дети. Так что вскоре потянулись и отличники. Я хотела от детей, в сущности, простой вещи – превратить познание в творческую живую часть жизни. Вывести правила русской грамматики из заповедника чуждых жизни абстракций. Потом я стала лучше понимать тот оглушительный эффект детского сочинительства. Дело в том, что древние греки не знали слова ум или рацио в современном понимании. Высшей формой мышления греки считали Нус, объединявший собственно мысль, эмоции, физические ощущения, эмпирические данные и даже великий Космос. Греки называли Нус перводвигателем и первопринципом человеческого существования. Нус – это то самое высокое творчество духа, которое организует разрозненные явления бытия в осмысленный и одухотворенный космос. Проще говоря, Нус – это творчество. Для Нуса все формальные сведения, которые мы получаем в школе, всего лишь самый простой инструмент для работы воображения. Что-то вроде гвоздя. Наше образование вместе со школьным аттестатом выдает детям целые карманы таких гвоздиков, гаечек, винтиков и отпускает в большую жизнь. Но при этом никто не говорит им, что, собственно, с этими гвоздиками надо делать. Наши дети, как и мы сами, до старости ходят по улицам, постепенно теряя школьные гайки. А ведь эти гайки им даны для того, чтобы построить некое здание их собственной жизни. Именно такому строительству будущего и учит Нус.
Цель Нуса – создание чего-то нового, совершенного и прекрасного.
Сама того не зная, я учила детей именно этому. Не зная ни самого этого слова, не ставя перед собой никаких высокодуховных целей, дети просто сломя голову кинулись в пространство свободы и творчества. Только там, в этом распахнувшемся мире фантазии, они сумели объяснить сами себе, зачем они вообще сидят в стенах школы. В свои скромные 10-11 лет эти малыши почувствовали себя настоящими творцами, в чьих руках находятся самые прекрасные человеческие смыслы – красота, любовь, вера.
Мне кажется, в нашей школе, да и во всех школах мира, есть всё, кроме этого. Мы учим детей уму и рацио в самом примитивном практическом смысле. Но мы никогда не учим их творчеству и той ответственности, которую несет на себе автор. Более того, я сама, давно уже безнадежно взрослый человек, с удовольствием пошла бы в школу, где дают не просто набор знаний, но учат развивать в себе этот забытый и не знаемый ни в одном мировом Минобре Нус.