В очередную годовщину начала Второй мировой войны западные и прозападные пропагандисты привычно поднимают тему советско-германского Пакта о ненападении, который они предпочитают именовать «пактом Молотова – Риббентропа». Они уверяют, что этот договор не только привел к главной польской трагедии ХХ века, но и спровоцировал начало мировой войны. Казалось бы, тема раскрыта со всех сторон, однако и в ней до сих пор остаются малознакомые для большой аудитории страницы.
В частности, далеко не всем известно, что осенью 1939 года должны были произойти события, которые по своему масштабу и уровню жестокости значительно превзошли бы Волынскую резню 1943 года, и только поход Красной армии спас польское население «Восточных крессов» (так поляки называли и называют западные земли Белоруссии и Украины) от неизбежного геноцида.
Согласно германскому плану нападения на Польшу, известному под кодовым названием «Вайс», важную роль в уничтожении польского государства предстояло сыграть ОУН* (Организация украинских националистов, запрещена в России).
Сотрудничество немецкой разведки и украинских националистов началось еще во времена Веймарской республики. За десять лет до прихода Гитлера к власти германские спецслужбы взяли под крыло Украинскую войсковую организацию (впоследствии ставшую основой ОУН) – структуру с отчетливой антипольской направленностью. После прихода к власти нацистов это сотрудничество продолжилось – даже во время «романа» Берлина и Варшавы в 1934–1938 годах.
Причем один из главных идеологов нацизма Альфред Розенберг и шеф абвера Вильгельм Канарис выступали сторонниками создания на восточных землях Польши «независимой украинской державы», претендующей на всю УССР и ряд областей РСФСР, которая будет использована как плацдарм и повод для нападения на нашу страну.
В июне 1939 года, когда вопрос о нападении на Польшу был решен, абвер поставил задачу ОУН вести подготовку к организации антипольского восстания. Его детонатором должны были стать 1300 полевых командиров и 12 тысяч рядовых украинских боевиков, подготовленных в лагерях абвера – их планировалось перебросить на территорию Польши. Формирование получило кодовое название Bergbauernhilfe («Помощь крестьянам-горцам»). Параллельно боевики ОУН были собраны в тайных лагерях в Полесье и Карпатах, где началась их интенсивная подготовка. Местные боевики, усиленные диверсантами из Bergbauernhilfe, должны были захватить власть на местах, провозгласить украинскую государственность, создать собственную администрацию.
Начальник второго отдела абвера полковник Эрвин фон Лахузен, непосредственно работавший с ОУН, в своих показаниях на Нюрнбергском процессе признал: «Повстанческое движение в Польше имело бы своим следствием истребление поляков и евреев. Об этом говорил Риббентроп лично Канарису». Иными словами, провозглашение «украинской державы» должно было стать сигналом к геноциду на Западной Украине. И все было готово к реализации этого плана – боевики обучены, оружие завезено, ненависть украинского населения к польским угнетателям столь велика, что в дополнительной мотивации нужды нет.
Однако после подписания Пакта о ненападении с СССР, который, вероятно, стал неожиданностью даже для германской разведки, проект был поставлен на паузу, поскольку предполагаемая территория резни и «украинской державы» была отнесена, согласно секретному протоколу к Пакту, к зоне советского влияния. Впрочем, решения о полном отказе от этого плана не было принято.
Для Берлина намерения Москвы относительно западных областей Украины и Белоруссии до последнего оставались загадкой. Дипломатическое ведомство Третьего рейха буквально бомбардировало Кремль депешами с просьбой поставить в известность относительно того, собирается ли Красная армия занимать эти территории. Глава советского внешнеполитического ведомства Вячеслав Молотов «отвечал уклончиво»: мол, войска мы введем, но чуть позже.
Между тем спустя десять дней после вторжения в Польшу нацисты сочли, что война уже выиграна, и Гитлер все же решил, нарушив советско-германские соглашения, вторгнуться в определенную ими зону влияния СССР и создать там марионеточную «украинскую державу». Абвер получил отмашку на начало восстания.
14 сентября немцы уже вошли в советскую зону на территории Западной Белоруссии и Украины, взяли Брест, окружили Львов и продолжали движение. Сопротивление Войска польского было сломлено, и вермахт намеревался 21 сентября выйти на государственную границу СССР.
15 сентября Канарис встретился с лидером ОУН Андреем Мельником и сообщил ему, что он поступает в распоряжение начальника управления Абвер-II и должен начать формировать «коалиционное правительство» для Западной («Галицийской») Украины. Тогда же Мельник получил указание об этнических чистках, о которых впоследствии Лахузен рассказал Нюрнбергскому трибуналу. Но план не был реализован – 17 сентября 1939 года Красная армия вступила на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. После этого реализация утвержденного Гитлером плана по созданию украинского лимитрофа означало бы войну с СССР. Германия в тот момент не была к ней готова, и Берлину пришлось немедленно сдать назад. Вермахт был отведен на ранее согласованную линию. Не состоялась и резня польского и еврейского населения – советские войска немедленно пресекали любые эксцессы и устанавливали порядок. Вероятно, некоторые инциденты все же имели место, поскольку, как докладывал Сталину начальник Главпура Лев Мехлис, польские офицеры охотно сдавались РККА, опасаясь расправы со стороны украинского населения. В целом польские войска практически не оказывали сопротивления, а население приветствовало красноармейцев как освободителей. Геноцид поляков тогда не состоялся. Причем такой геноцид, размах которого должен был быть значительно большим, чем четыре года спустя на Волыни. Резня должна была охватить, помимо Волыни, Галицию, а также части Белостокского и Люблинского воеводства.
Почему Москва медлила? Несмотря на попытки давления Берлина, который хотел заставить РККА действовать совместно с вермахтом, было принято решение начать наступление не раньше того момента, как станет ясно, что польское сопротивление сломлено, а Британия с Францией не вмешались. Сталин категорически не хотел помогать Гитлеру разделаться с Польшей. И только после того, как ее судьба была окончательно решена, советские войска перешли тогдашнюю государственную границу, чтобы, как было сказано в ноте советского правительства, «взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии». Заметим, не разделяя его по национальному или религиозному признаку.
В том же документе указывалось, что «советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью». И это намерение было полностью реализовано. Через пять лет Польша была освобождена советскими войсками, ее государственность восстановлена, а территориальные потери на востоке щедро возмещены за счет бывших немецких территорий. Польша получила огромную помощь в послевоенном восстановлении. Сегодня же Освободительный поход, спасший тысячи тысяч жизней, «благодарные» потомки спасенных называют «агрессией», «вторжением» и «оккупацией». Всё, как обычно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ