Внешняя политика России на наших глазах приобретает новые очертания – и свидетельством тому явное изменение риторики МИД РФ.

«Россия может прекратить общение с Евросоюзом». «США спекулируют, как наперсточники». «Россия никому ничего не должна». «Издевательство над здравым смыслом». Все это – цитаты высших представителей российской дипломатии только за последние несколько дней. Накал высказываний Сергея Лаврова и его подчиненных в адрес наших западных партнеров существенно вырос. Беззубая фраза «выражаем свою озабоченность» все меньше встречается в лексиконе российского МИДа. И это само по себе показательно.

Могу предположить, что все это означает следующее. Терпение России по отношению к хамскому поведению Запада если не исчерпано, то на грани. Возможно, мы находимся на переломе всей внешнеполитической линии нашей страны. 

Попытки договориться с Западом о взаимном соблюдении правил игры окончательно провалились. Фальшивое «дело Навального», санкции за «Северный поток – 2», безумные обвинения во «вмешательстве в американские выборы», учения НАТО по ядерной бомбардировке Крыма и Калининграда. Все это ежедневная, рутинная повестка российской внешней политики – и явно настало время эту повестку менять. Или по крайней мере реагировать на нее новым образом. Более напористым и агрессивным. Более соответствующим нашему собственному представлению о месте нашей страны в международных делах.

Дипломатия горбачевского и ельцинского периодов наивно верила в честность наших партнеров. В то, что мы должны прощать их ложь и агрессию, оправдываться, уступать, платить и каяться, ничего не получая взамен. В то, что наши уступки не будут восприниматься как слабость. Что Запад будет видеть в нас равноправных, настоящих партнеров, а не раненого медведя.

Потом мы долго не решались критиковать и Запад, и наших соседей. Искали точки соприкосновения, возможности сотрудничества. Боялись кого-нибудь обидеть. Искать собственную, а не чужую выгоду. Распахивались к ним всей душой – и что получили взамен?

Россию припирают к стенке и пытаются добить – да, пока не прямыми военными средствами, но тоже вполне себе силовыми. Из нас изображают мальчиков для битья, которым можно диктовать, как вести себя «правильно». Запад ведет себя с Россией так, будто он полицейский, а Россия – нашкодивший хулиган. Наше развитие ограничивают. Наши возможности ущемляют. Нам читают нотации, выдвигают безумные обвинения и претензии. Пытаются убедить весь мир в нашей моральной и даже физической неполноценности. Несоответствии «мировым стандартам», которые придуманы без нашего участия.

Приходит время обозначить то, что сам Запад называет «красными линиями». А я бы назвал это еще более прямолинейно – линией фронта в той необъявленной войне, которая ведется против нас прямо сейчас. И дипломатические работники находятся в этой войне на самом переднем крае.

Эту линию фронта давно стоит начать выравнивать. Мы слишком долго отступали, пора возвращать потерянное. Крупнейшая геополитическая катастрофа XX века – распад исторической России, носившей имя СССР – будет сказываться на нашем развитии еще долгие десятилетия. Расхлебывать ее последствия приходится действующему руководству России. В результате этой трагедии русские подарили соседям огромные территории, завоеванные и освоенные нашими предками. Важнейшие производственные предприятия. Поделились технологиями и учеными. Оставили десятки миллионов русских за пределами Родины.

В том числе поэтому сегодня возможности России не те, что были еще 50 лет назад. Надо честно признать, Россия – не СССР. Мы больше не глобальная сверхдержава и не контролируем половину мира (да в этом и нет нужды). США видят главную угрозу не в нас, а в Китае. Однако дипломатия – это искусство хорошо играть даже плохими картами. Выдавать иногда желаемое за действительное. Блефовать, если того требуют интересы твоей страны. Отыгрывать тяжелые поражения с помощью переговоров. И возвращать потерянное лишь угрозой применения силы, но не ею самой. Есть такой элемент в единоборствах – угроза удара, и эта угроза иной раз страшнее самого удара.

Тем более что потеряно еще далеко не все. В России сохранены и ключевые технологические достижения, и важнейшие научные школы. Наш ядерный комплекс – ведущий в мире. Мы производим и собственные самолеты, и авиадвигатели, и космические ракеты, и суперкомпьютеры. Нет никаких сомнений в эффективности наших Вооруженных сил. А главное – и у граждан России, и у политического руководства есть воля побеждать и отстаивать интересы страны.

Если мы хотим, чтобы нас уважали, позиция России на международной арене должна быть жесткой, а по нынешним временам даже и жестокой, если того потребуют обстоятельства. Наступательной и выгодной прежде всего для нас самих.