Неожиданно попал к Путину на прямую линию, мало того – стал одним из человек восьми, которым дали возможность поговорить с президентом (из тех 150, кто в зале сидели). И ещё неожиданней: президент выслушал и согласился. Мы в «ЛавкеЛавке» ещё несколько лет назад придумали такую программу – «овощной ренессанс». Я тогда впервые узнал о муромских огурцах, даниловском луке и прочих редких овощах, свойственных небольшим территориям – например, Мурому или городу Данилов. Но и с животными тоже оказалось интересно. Городу Павлово (моногород ныне в Нижегородской области) была свойственна особенная порода кур, а Романову – овец. И так далее.
Сильно позже, уже в нашем АНО по развитию территорий «Большая Земля», мы запустили инструмент по созданию продуктов территориального происхождения. Тут и традиционные, и вновь изобретённые продукты пошли в дело. Например, в Усть-Лабинском районе Краснодарского края появился подовой хлеб с полбой, а в Переславском районе Ярославской области – сыровяленый окорок.
Изо всех этих исследований и экспериментов родилась стратегия региональных продуктов – за каждой территорией свои традиции, свои вкусы, свои современные возможности. И меня в этом больше всего занимает даже не гастрономическая сторона дела. Такая еда – это реальный инструмент для развития территорий, возможность для малого бизнеса и фермеров двигаться вперёд.
Я закрываю глаза и вижу городок Данилов. Таким, как он был бы, например, во Франции. Городок – родина старинного сорта лука. Луковые поля, луковые фермеры, луковый суп, луковые рестораны, луковые гостиницы, особо отмеченный местный лук на прилавках супермаркетов, луковое всё.
Но городок Данилов не во Франции. И ещё повезёт, если найдёшь там лук репчатый даниловский просто в сыром виде. Никакой луковой локальной экономки там нет. А может быть! Вот я об этом ВВП и сказал. И вроде получилось: «Что касается поддержки местных брендов, здесь вы абсолютно правы, надо подумать над этим. Попрошу Дмитрия Николаевича Патрушева сделать предложения», – сказал президент. (Дмитрий Патрушев – министр сельского хозяйства России).
Если ещё помечтать – то это была бы настоящая социально-гастрономическая мирная революция. И дело не только, собственно, в сельском хозяйстве и гастрономии. За каждым муромским огурцом (один из самых старинных сортов огурцов в России, известный со средних веков), за русской спаржей из Поречье-Рыбного (да, была и такая в знаменитом ростовском селе), за холмогорскими гусями (старейшая порода гусей в России) – шанс для территории измениться до неузнаваемости. Вот смотрите.
Сейчас рынок принадлежит агрохолдингам. 90% государственной поддержки получают 10% самых крупных компаний страны. Центры прибыли этих компаний находятся вне территории работы – в лучшем случае в Москве. А чаще просто в офшорах. Крупный бизнес, возможно, и кормит страну курятиной, мясом и зерном – но что в это время происходит там, где они работают? Монополизация земли и производства, гибель биоразнообразия и, самое главное, деградация территорий в социальном смысле.
Ведь зачем нужны сотни и тысячи деятельных людей в деревнях, если можно поставить одну фабрику и нанять туда приезжих рабочих? Фабрика, мегаферма появляется – и через пару лет тут в социальном смысле выжженная земля. Воевать с этим можно, но практически бесполезно. Нужен конструктивный выход из ситуации – он должен дать малому бизнесу и фермерам возможность в параллельном агрохолдингам режиме развиваться и тем самым развивать территории.
Я вижу в продуктах территориального происхождения именно такую эффективную параллельную реальность. Это то магическое вещество, которое превращает социальный капитал территории в экономический механизм ее развития. Мы все привыкли уже к западным продуктам вроде пармской ветчины, которая только на территории Пармы может появиться. Про вино я не говорю – вино с контролем географического происхождения – это общее место. Вот это и надо переносить в Россию.
Работает это так:
1. Маркетинг. Покупатель узнает, что есть такой удивительный и прекрасный даниловский лук. Он особенно вкусен, он особенно выглядит, он имеет свою историю, он может быть выращен только на территории Даниловского района. И поэтому он имеет свою добавочную стоимость.
2. Производство. Небольшие фермеры и хозяйства района начинают выращивать этот лук, понимая, что есть спрос на их особенный территориальный продукт и что по соседству и из Белоруссии такого лука не будет. А, значит, цена этого лука чуть выше среднего и есть смысл этим заниматься – и никто не отнимет завтра у вас эту возможность.
3. Сбыт – через региональные кооперативные хабы даниловский лук отправляется в торговые сети, которые понимают, что если с п.1 и логистикой все окей, и потребитель готов несколько дополнительных рублей за лук отдать – то и торговать им интереснее. И (бинго!) город Данилов – луковая столица страны (см. выше мой сон). Таким образом создается продукт – социально-экономический драйвер территории. И продукт этот дает возможность малым фермерам чувствовать себя гораздо увереннее даже в нынешних условиях поддержки государством агрохолдингов и монополизации рынка.
Самый любимый вопрос знакомых после общения с президентом: «Ты думаешь, тебя на самом деле кто-то услышит? Все это слишком не похоже на то, как устроен мир сегодня. Зачем тебе это?»
В фильме «Тупой и ещё тупее» есть такой мой любимый момент, когда герой пытается познакомиться с девушкой и та его отшивает постоянно. «У меня есть шанс? – Нет! – У меня есть шанс? – Нет! – У меня есть шанс? – Нет! – Ну хотя бы один из миллиона? – Один из миллиона есть. – Да!!! У меня есть шанс!».
Еда – не просто еда. А способ изменить все вокруг. Таких городков, как Данилов – сотни. Так что пусть один на миллион. Надо пробовать.