Опасен ли новый Китай? Нет, сейчас он не опасен. Он умнеет и меняется. Еще несколько лет назад были вполне обоснованные опасения, что растущее могущество Поднебесной приведет ее к излишне самоуверенному поведению, а ее соседей настроит против Китая, сделает инструментами сдерживания Пекина со стороны США.
Как пару лет назад с тревогой сказал автору этих строк видный китайский журналист, «Китай становится большим, но жирным». Сейчас очевидно, что этого не происходит. По крайней мере, шансы на такой, неблагоприятный для России сценарий, сокращаются. Хотя и не исчезают полностью. Партнеры России и Китая за океаном будут прилагать все усилия для того, чтобы Азия и Евразия не стали регионом мира и сотрудничества. Просто потому, что это окончательно подорвет инструменты, при помощи которых США выкачивают из мира ресурсы для собственного развития.
Китай, со своей стороны, на наших глазах учится новым для себя правилам игры, преодолевает старые комплексы и вредные привычки, создает форматы сотрудничества на будущее. Пора задуматься, как Россия должна реагировать на новое поведение Китая. Ведь она совершенно очевидно не может стать его младшим партнером. Но и претендовать на то, чтобы образовать полноценный силовой треугольник с Китаем и США ей не нужно и вряд ли возможно. Встревать в разгорающуюся между ними борьбу было бы опасно и поэтому неразумно.
На прошлой неделе в Пекине прошел второй форум инициативы «Пояса и пути». Нового очень много. Во-первых, в отличие от прошлого форума в мае 2017 года, расширилось количество участников. Появилась Европа, причем на уровне политиков и серьезных экспертов. Бизнес-меморандумы с китайскими партнерами подписали компании Италии, Швейцарии и Венгрии. Конечно, «ядро» участников все равно составили старые партнеры Пекина по Шанхайской организации сотрудничества. Но для наблюдателя все более заметно то, что «Пояс и путь» движется в сторону широкой международной коалиции, цель которой – совместное развитие. О чем, собственно, и говорят китайские представители.
Полностью форум проигнорировали только индийцы. Индия не была представлена на мероприятии ни на уровне политических деятелей, ни на уровне сколько-нибудь заметных экспертов. Причина – Дели все не может разобраться со своим отношением к китайским планам и амбициям, «ищет себя» в новом многополярном мире, который строится на наших глазах. И, конечно, особой была позиция США, представители которых не скрывали, что приехали «понаблюдать» за китайской внешней политикой.
Все эти достижения могли бы вызывать обоснованные опасения, что скоро миру явится новая сила, претендующая на гегемонию, как это делали США. Не случайно, что саму инициативу «Пояса и пути» часто сравнивают с планом Маршалла, позволившим США установить контроль над Западной Европой после разорительной Второй мировой войны. Россию пугают установлением китайского контроля над государствами Центральной Азии, как будто они являются российской собственностью.
Самое важное изменение в китайском поведении – это способность и, самое главное, нескрываемое желание развивать многосторонние форматы сотрудничества. Такой подход ломает всю китайскую внешнеполитическую философию, сложившуюся за несколько тысяч лет. Еще несколько лет назад было невозможно представить китайских представителей, убеждающих своих партнеров, что именно многосторонние, а не двусторонние форматы являются наиболее перспективными в мировой политике. Наоборот, партнерам Китая, включая Россию, приходилось объяснять представителям Поднебесной пользу многосторонних форматов. Безусловно, бизнес-проекты Китай все равно осуществляет, как и все, в двустороннем формате. Но если речь идет о политике, то ситуация меняется на глазах.
Разительная перемена в китайском поведении была заметна уже в сентябре 2018 года, когда председатель Си принимал участие в пленарном заседании Восточного экономического форума во Владивостоке. Там он сидел в пленарке и отвечал на вопросы ведущего не только с безусловно равным ему Владимиром Путиным, но и с президентом Монголии, премьерами Южной Кореи и Японии. При этом физически чувствовалось, что для г-на Си – это важный и ответственный шаг. Спору нет, Китай и раньше работал в многосторонних форматах, например, ШОС или БРИКС. Но именно сейчас он делает это приоритетом своей политики.
В чем причина? Видимо, в Пекине наконец поняли, что в современном мире выиграть и просто устоять в конкурентной борьбе можно только в составе коллектива. И только создав для членов этого коллектива такие условия, когда получаемые выгоды важнее неизбежных издержек в пользу лидера. Сейчас, когда США все больше и чаще проводят крайне эгоистическую политику, отталкивают от себя союзников, Пекин берет на вооружение рецепты, позволившие Америке стать лидером множества международных режимов и получать от этого неоспоримую пользу. Не удивительно, что форум «Пояса и пути» вызвал почти истерическую реакцию во многих западных СМИ. Безальтернативность собственной модели развития была, после завершения холодной войны, главным источником уверенности Запада, прежде всего США, в собственных силах и собственном успехе. Теперь эта безальтернативность рассыпается на глазах и это наводит на политиков и комментаторов в Вашингтоне мистический ужас.
Это не означает, что успех Китая обеспечен. Отнюдь, Поднебесная может вполне легко свалиться к прежним практикам, вспомнить, что она исторически является «срединным государством» и воспринять имперскую модель поведения. В таком случае ему вполне гарантировано поражение в неизбежной холодной войне с США и враждебное окружение на собственной периферии.
Какие проблемы, помимо очевидной «торговой войны» со стороны США, могут помешать китайцам в осуществлении их амбициозных замыслов? В первую очередь – сохранение относительной экономической закрытости и протекционизма. Выступая на словах в поддержку глобализации и рыночной открытости, Китай сохраняет достаточно убедительный уровень нетарифных защитных барьеров. В стране серьезно ограничена работа медиакоммуникационных ресурсов, без помощи которых невозможно представить дистанционное общение в большинстве развитых стран мира. Все это было возможно и не являлось проблемой до тех пор, пока Китай не претендовал на роль одного из двух глобальных гегемонов. Но его новая миссия, а именно такую цель ставит, видимо, Си Цзиньпин, потребует принципиально нового качества открытости внешнему миру.
В свое время СССР проиграл США соревнование за души и сердца граждан планеты, в том числе и потому, что предлагал им ущербную модель глобализации. Китай сможет на равных конкурировать с Америкой только если предлагаемые им возможности и рецепты будут не хуже, а лучше американских. Это потребует больших усилий, в том числе работы над собой. Как показал форум в Пекине, пока такая работа идет достаточно активно.Если у Китая получится, то в мире образуется два примерно сравнимых по силе и возможностям лагеря. Оба они будут оперировать в рамках рыночной экономики и давать своим малым и средним участникам достаточно широкие возможности перемещения между собой.
Где в этой возможной палитре мироустройства место России? Россия, безусловно, не может стать младшим партнером ни одного из лидеров 21-го века. Для этого нет никаких возможностей. Но Россия вполне может, с опорой на союзников и собственные силы, балансировать между двух гигантов 21-го века, вступающих между собой в схватку на годы, если не десятилетия.