В последние годы угроза цветных революций, казалось бы, отошла на второй план, уступив место информационным войнам: после неудачной попытки цветной революции в Гонконге в 2014 году («революция зонтиков») волна «цветных» государственных переворотов сошла на нет.
Действительно, неожиданно для всех транзит власти в Узбекистане (2016 г.) произошел без каких-либо признаков цветной революции, хотя именно этого момента (смерти президента Каримова) американские политтехнологи ждали и особенно тщательно к нему готовились, закачивая значительные финансовые средства в действующие на территории республики НКО.
Готовились к цветному государственному перевороту и исламисты («Исламское государство*» и «Хизб ут-Тахрир*» – террористические организации, запрещенные в Российской Федерации), рассчитывая включиться в борьбу за власть, если элиты не договорятся о фигуре преемника.
На этом, казалось бы, проблематика цветных революций затихла окончательно.
Между тем ситуация стала обостряться на другой стороне земного шара – в Центральной Америке. Там на пороге цветной революции, активно разогреваемой США, оказалась Республика Никарагуа. Та самая республика, руководству которой США не могут простить ее пророссийскую позицию, поддержку всех российских внешнеполитических инициатив, признание Крыма и предоставление территории для базы российского флота.
Пророссийская позиция Никарагуа объясняется тем, что там вот уже 12 лет (с 2007 года) у власти находятся революционеры-сандинисты (члены СФНО – Сандинистского фронта национального освобождения), боровшиеся в 60–70-х годах против диктатора Сомосы – ставленника тех самых Соединенных Штатов.
В борьбе с контрас лидера сандинистов команданте Даниэля Ортегу активно поддерживал Советский Союз, прямым преемником которого сегодня официально является Российская Федерация.
Во многом именно благодаря поддержке СССР сандинистская революция в Никарагуа в 1979 году победила, обеспечив сандинистов властью до 1990 года, когда в результате прошедших в стране свободных демократических выборов партия сандинистов с небольшим перевесом уступила власть Виолетте Чаморро – кандидату от объединенной оппозиции.
Однако пришедшие к власти правые стали столь ревностно насаждать старые порядки, возвращая страну в период колониальной зависимости от США, что в 2006 году народ вновь проголосовал за сандинистов, выдав команданте Даниэлю новый мандат доверия.
Комментируя победу сандинистов, соратник Даниэля Ортеги, старый партизан Луис Альберто Молина Куадро (бывший посол Никарагуа в России, сегодня – замминистра иностранных дел Никарагуа) в 2013 году в личной беседе с автором настоящей статьи сказал, что «в политике мы защитили свою диссертацию: за эти годы мы прошли путь от партизанской войны до победы в свободных демократических выборах».
Нынешние протесты в Никарагуа имеют примерно ту же причину, что и в других странах Латинской Америки: под влиянием кризисных тенденций в экономике правительство вынуждено сокращать социальную поддержку населения, которое, в свою очередь, всегда воспринимает это чрезвычайно болезненно.
Движущей силой протестов в Никарагуа выступает молодежь, выросшая уже при правлении сандинистов, которая, привыкнув к хорошему уровню жизни (с высокими гарантиями социального обеспечения), требует лучшего. Но не может понять, что, помимо лучшего, может быть не просто хуже, а намного хуже, если события в Никарагуа пойдут по майданному сценарию.
Ситуацию активно подогревают американцы, действующие при этом очень осторожно: для управления протестующими они используют корпус из порядка двух тысяч активистов, подготовленных в США по программе «молодых лидеров»; подкупают чиновников среднего звена; «промывают мозги» мощной медийной поддержкой. Все как во время цветной революции в Киеве в 2013–2014 гг.
Формальной причиной начала массовых протестов послужила проводимая правительством Никарагуа пенсионная реформа, связанная, как и у нас, с повышением пенсионного возраста.
Против повышения пенсионного возраста сразу же выступила значительная часть населения страны, к которой присоединилась пассионарная молодежь. Протестующие вышли на улицы (первоначально это был мирный протест) с лозунгами недоверия правительству и с требованием провести досрочные президентские выборы.
Правительство Даниэля Ортеги первоначально (правда, довольно уклончиво) согласилось на требование демонстрантов (что, в свою очередь, вызвало временное затухание протестов: демонстранты стали расходиться по домам, проамериканские активисты не могли их удержать), а затем изменило свою позицию по данному вопросу, заявив, что «конституция досрочных выборов не предусматривает», значит, никаких досрочных выборов не будет.
Решение, в принципе, правильное: в условиях экономического кризиса, вынудившего сандинистов проводить непопулярные социальные реформы, сократившие их базу поддержки, идти на досрочные выборы было бы нельзя – они вряд ли смогли бы рассчитывать на победу.
Это, в свою очередь, породило цепную реакцию: в ответ на отказ сандинистов объявить досрочные выборы массовые протесты вспыхнули с новой силой, демонстранты стали строить баррикады (из булыжников, вывороченных из мостовых, груды которых власти пытаются снести с помощью тяжелой строительной техники), а в руках у протестующих появилось огнестрельное оружие. Причем оружие как самодельное (широко используются «бомбарды» – обрезки труб, запаянные с одного конца, которые начиняют порохом и заряжают каменным или свинцовым ядром), так и фабричное – есть даже пистолеты-пулеметы «Хеклер-Кох», любимое штатное оружие Отдельного корпуса морской пехоты США. Доставленное протестантам, видимо, прямиком «оттуда».
Подогреваемая американцами, ситуация в Никарагуа не просто накаляется – она развивается строго по украинскому сценарию. Причем в самом худшем его варианте, который по крови и последствиям может превзойти киевский евромайдан. И это не может не тревожить.
Никарагуа – не просто наш важнейший стратегический союзник в регионе; это страна, ставшая базой для нашего флота; государство, в столице которого действуют российские официальные представительства (самые крупные в Латинской Америке) не только Министерства обороны и ключевых спецслужб, но даже Следственного комитета РФ.
Мало того, в Манагуа вот уже несколько лет действует российский центр по профессиональной переподготовке наркополицейских со всей Латинской Америки, созданный под эгидой МВД РФ (в соответствии с постановлением российского правительства), и действует очень эффективно.
По сути, это инструмент нашей «мягкой силы», ежемесячно дающий эффект на всю Латинскую Америку не меньший, чем проведенный нами ЧМ по футболу.
Если дать цветной революции в Никарагуа победить, трудно даже представить, какой ущерб это нанесет национальным интересам Российской Федерации. А без поддержки команданте Даниэль не выстоит: ситуация в стране все больше выходит из-под его контроля.
Если сейчас не поддержать его самым серьезным образом (кредитами и, возможно, специалистами по противодействию цветным революциям), Никарагуа будет для нас потеряна.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ