Разговоры о создании авианосного флота ведутся в России достаточно давно. Более того – в последнее время они перешли из плоскости гипотетической в плоскость практическую.
Авианосец – это разновидность корабля, который называют инструментом влияния, «длинной рукой государства» или способом проекции силы
То есть уже почти не оспаривается сама необходимость строительства такого типа кораблей для нашего флота – разговор идет о том, какие они должны быть, сколько их будет и как быстро они у нас появятся. По данным официальных и неофициальных источников мы уже знаем, что:
а) Конструкторские бюро уже приступили к проектированию перспективного авианосца и готовы предоставить Министерству обороны свои проекты где-то к 2015 году.
б) Уже предложенный проект, основанный на разработанном еще в восьмидесятых годах ТАВКР «Ульяновск», был отвергнут МО как морально устаревший.
в) Эксперты говорят о цифре в 60 тыс. тонн – примерно таким ожидается водоизмещение перспективного корабля. Процесс, как говорится, пошел...
Если читатель не в курсе, напомню. Сначала была озвучена цифра 80 тыс. тонн – именно таким было водоизмещение гипотетических авианосцев. И как-то само собой подразумевалось, что это будет реанимация проекта «Ульяновск», «похеренного» в лихие перестроечные годы.
В принципе, это было логично – водоизмещение более-менее достаточное для создания пусть и не самого мощного, но вполне себе полноценного ударного авианосца. Плюс – сохранившаяся проектная документация, наработанные технологии и даже концепции применения, доставшиеся нам в наследство.
Казалось бы, чего проще – все это берется за основу, дополняется более современными технологиями, адаптируется под актуальные требования – и худо-бедно на свет появляется пусть пока покашливающий, пусть чуть-чуть прихрамывающий, но вполне себе нормальный, настоящий (хочу подчеркнуть это слово) авианосец.
То есть та самая разновидность кораблей, которую называют инструментом влияния, «длинной рукой государства» или способом проекции силы. Но мы, как показывает практика, простых и логичных решений не любим. И эта версия развития событий была опровергнута, а озвучено вот что...
«Ученые и конструкторы уже приступили к работе над моделью будущего корабля, определен его облик. Вырабатываем требования, тактико-технические задания, проводим технические советы. Пока определено, что он будет атомным и будет иметь водоизмещение порядка 50–60 тысяч тонн», – сказал Анатолий Шлемов, руководитель направления гособоронзаказа Объединенной судостроительной корпорации (ОСК), вице-адмирал.
#{image=757843}И тут лично мне сразу стало интересно вот что... Для начала – как можно определить облик корабля, пока не определены требования к нему? Что за подгонка решения под заранее готовый ответ?
И откуда он вообще взялся, этот самый ответ? С какого потолка или учебника, из какого, простите, пальца он высосан? Ну и еще более интересный момент – а почему, собственно, это озвучил один из представителей ОСК?
То есть представитель подрядчика (и то, лишь предполагаемого), который в идеале должен был подключиться к процессу не раньше, чем военные объявят тендер на строительство авианосцев, с готовыми требованиями и техническими заданиями?
С какой стати решение такого значимого (во всех смыслах, включая финансовый) вопроса принимается не военными (потенциальными заказчиками), а кораблестроителями, то есть вероятными исполнителями? Это ведь получается классика в кубе – по плохой российской дороге едет лошадь, запряженная в повозку и погоняемая, пардон, дураком.
Но это, в общем, лирика. Хотя и, как говорится, весьма показательная... Есть и более важный вопрос; даже, я бы сказал, вопрос ключевой. А именно цифра 50–60 тысяч тонн – водоизмещение предполагаемого авианосца.
Для того, чтобы дать некоторое представление об этом, приведу наиболее очевидные примеры:
– Российский авианосец «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов». Максимальное водоизмещение – 58,6 тыс. тонн. Авиакрыло – 22 самолета, до 20 вертолетов. Теоретически эта цифра может варьироваться, но в очень узком диапазоне.
Строго говоря, на роль ударного авианосца не тянет вообще, а стандартная группировка на его основе, численностью 8–10 вымпелов, может решать лишь локальные задачи, не выходя за пределы зоны досягаемости береговой авиации.
Конечно, я веду речь не о локальных конфликтах вроде войны с Грузией, а о достаточно серьезном противнике, располагающем мощным современным флотом, авиацией и другими средствами обороны и нападения.
Вероятно, глубокая модернизация этого корабля с отказом от комплексов вооружений, не свойственных авианосцу, может несколько увеличить авиакрыло «Адмирала Кузнецова». Но достигнуть мощи американских атомных авианосцев он не сможет ни при каких обстоятельствах.
– Французский атомный авианосец «Шарль де Голль». Водоизмещение чуть более 40 тыс. тонн. Стандартное авиакрыло – 36 истребителей-бомбардировщиков, 2 самолета дальнего радиолокационного обнаружения, 2 поисково-спасательных вертолета. Увеличение авиакрыла достигнуто за счет полного отказа от противолодочных функций.
Но даже при этом он значительно уступает американцам и также, строго говоря, в серьезных может решать лишь локальные задачи и выполнять функции поддержки своих заокеанских «старших братьев».
– Американский авианосец типа «Нимиц». Максимальное водоизмещение до 106 тыс. тонн. Авиакрыло – 48 многоцелевых истребителей-бомбардировщиков, 4 самолета РЭБ, 4 самолета ДРЛО, 8 противолодочных вертолетов, 2 транспортных самолета. На сегодняшний день являются самыми крупными и мощными военными судами в мире.
И, если уж мы говорим о необходимости строительства собственных авианосцев, именно корабли типа «Нимиц» (или даже их более поздние аналоги) будут наиболее вероятными и самыми грозными противниками наших моряков.
– Перспективные английские авианосцы «Куин Элизабет». Полное водоизмещение – 65 тыс. тонн. Авиакрыло – 40 самолетов, из которых 36 истребителей-бомбардировщиков F-35B и 4 самолета (или, что весьма вероятно, вертолета) ДРЛО.
Обратите внимание – даже с учетом использования перспективных истребителей-бомбардировщиков F-35B, являющихся палубной версией F-35 с укороченным взлетом и вертикальной посадкой, водоизмещение в 65 тыс. тонн не позволяет радикально увеличить авиакрыло и добиться максимальной ударной мощи корабля, даже ценой отказа от универсальности решаемых им задач.
Если строго исходить из приведенных цифр, то получится, что 60 тыс. тонн для авианосца – водоизмещение не просто приемлемое, а даже более-менее стандартное. И тогда суть моих сомнений вряд ли ясна со стороны. Но...
Давайте исходить из того, что Англия, Франция, Италия и ряд других государств, имеющих технологические и финансовые возможности для строительства авианосцев, находятся четко в кильватере у своего политического «флагмана», США, и большой нужды в строительстве мощных авианосцев, которые могли бы бросить вызов кому угодно, у них просто нет.
В любом крупном конфликте они априори на стороне американцев и могут свести свое участие к наименее обременительной для себя форме. А для локальных конфликтов, где им по какой-то причине вдруг придется действовать в одиночку (вспомним, к примеру, Фолклендские острова), вполне сгодится и средний авианосец.
#{image=714977}Но это отнюдь не значит, что мы можем ставить знак равенства между собой и Францией, бездумно копируя их наработки. Потому что у нас, вероятно, противники могут быть чуть-чуть другими.
А каким может быть авиакрыло у нового российского авианосца? Что ж, давайте прикинем. Только сразу отбросим полуфантастические предположения об очередной революции в судо- или авиастроении и будем исходить из того, что более-менее достоверно знаем.
А достоверно мы знаем следующее – на 58 тыс. тонн «Адмирала Кузнецова» мы имеем примерно 40 летательных аппаратов разных типов. Это позволяет иметь удовлетворительные возможности в области ПВО и ПЛО, посредственную ударную мощь, сомнительные возможности в области ДРЛО.
Предположим, посредством различных технологических прорывов и инженерных ухищрений количественно авиакрыло можно будет увеличить процентов на 20–25 (что при том же объеме, вообще-то, является очень оптимистичной цифрой). Итого у нас получится 48–50 машин – цифра, в общем-то, не такая уж плохая.
Вероятно, из такого – чисто математического – прогноза и исходят те, кто озвучивает цифру 60 тыс. тонн в качестве наиболее вероятного водоизмещения перспективного российского авианосца. Однако тут есть различные нюансы, которые сильно влияют на конечный результат...
Прежде всего это выбор самолетов, которые составят ядро авиакрыла. На данный момент варианта всего два – МиГ-29К или Су-33. Первый достаточно хорош как истребитель, вполне компактен, легок, и допустить, что на авианосец можно будет «загнать» 4 десятка МиГ-29К и несколько вспомогательных летательных аппаратов, вполне можно.
Правда, есть одно большое «но» – этот самолет откровенно слаб в плане нанесения бомбово-штурмовых ударов и как ударный самолет попросту не годится. Да и возможности модернизации старого планера, вероятно, подходят к концу.
В итоге получим авианосец, «заточенный» под решение задач ПВО – что, в принципе, само по себе и неплохо, но очень уж расточительно. Да и не совсем ясно, будет ли МиГ-29К удовлетворительно справляться с новой американской палубной авиацией.
Су-33 – машина более универсальная, ударные функции может выполнять минимум на «хорошо». Да и в целом в сравнении с F/A-18 (на данный момент – основной американский палубный самолет) выглядит достаточно уверенно и конкурентно. Но в данном случае возникает проблема габаритов машины – уверенности в том, что на авианосец заявленных параметров можно поместить даже 40 Су-33, нет.
Разумеется, имеется в виду «активное» размещение, а не просто набивание самолетами ангаров... Но предположим, что и это вполне реализуемо. Все равно остается вопрос о перспективе – сможет ли Су-33 уверенно справляться с перспективной американской палубной авиацией, пока не ясно.
Обсуждается и вариант создания палубной версии перспективного истребителя пятого поколения, более известного как ПАК ФА «Т-50». Откровенно говоря, тут у меня информации меньше, и делать абсолютно четкие прогнозы я не рискну.
Но предположу, что тут нас ожидают проблемы, аналогичные проблемам с Су-33, а именно габариты новой машины. Все-таки по всем признакам мы имеем дело с тяжелым многоцелевым истребителем, и вопросы как с численностью авиакрыла, так и с кругом решаемых им задач в данном случае кажутся весьма острыми.
Тем не менее, в итоге мы получаем примерно следующее – авианосец водоизмещением 60 тыс. тонн, вероятно, сможет нести авиакрыло, сопоставимое по численности с количеством ударных самолетов на американских авианосцах типа «Нимиц».
Правда, для этого придется урезать круг решаемых авианосцем задач, сосредоточившись только на ПВО, противолодочные функции отдав на откуп кораблям конвоя, а ударные решая посредством крылатых и противокорабельных ракет.
Разумеется, это лучше, чем то, что мы имеем сейчас – такая АУГ сможет хотя бы приблизиться к американской на дистанцию ракетного залпа. Однако сравнение все равно не в нашу пользу, и вопрос соответствия затрат результату еще долго будет скрести нашу душу.
Для того, чтобы определиться, подходит ли российскому флоту авианосец водоизмещением 50–60 тыс. тонн, нужно сначала понять, какие задачи придется решать нашему флоту в случае возникновения каких-то конфликтов, проигнорировать которые будет невозможно.
И, что немаловажно, есть ли возможность какую-то часть из этих задач (или их все) решать менее затратными и более надежными способами. Для этого попробуем обрисовать их как можно более конкретно, без обычного размазывания аббревиатур по театрам военных действий. Итак...
Одной из основных почти все эксперты называют задачу обеспечения боевой устойчивости наших АПЛ в районах их боевого патрулирования. То есть, говоря проще – обеспечить нашим АПЛ несколько десятков минут (в идеале – часов) на ответный пуск баллистических ракет по США.
Для этого нужно, прежде всего, контролировать территорию Баренцева и Берингова морей, прилегающую непосредственно к местам базирования этих подлодок. А это несколько сот или тысяча километров. Если честно, использование авианосцев для решения этой задачи представляется мне, мягко говоря, излишним или расточительным.
Ну хотя бы потому, что если деньги, потраченные на строительство этих авианосцев, пустить на производство и развертывание истребителей, перехватчиков, самолетов ДРЛО и противолодочных сил, базирующихся на берегу, то без всяких авианосцев эта задача будет решена с гораздо большим коэффициентом полезного действия.
Но есть и другой аспект, не менее важный. Строго говоря, ядерные подводные ракетоносцы являются оружием устрашения и никогда, смею надеяться, по-настоящему в бой не вступят.
Соответственно, «привязанные» к ним авианосцы никогда не станут у нас тем, чем они являются для тех же американцев – инструментом политического давления и военного устрашения. То есть вообще идея авианосцев, привязанных к какому-то определенному театру военных действий, изначально выглядит бредовой. Особенно если этот ТВД примыкает к нашей территории.
Еще одна вероятная задача – участие флота в возможном противостоянии с Китаем. Да, я знаю, как у нас не любят эту тему, и все-таки вынужден ее обозначить. Потому что, с одной стороны, полуторамиллиардная страна с одной из мощнейших экономик в мире управляется всего одной партией, и резкая смена политического курса, в том числе инспирированная извне, там вполне реальна.
А с другой стороны, это как раз тот случай, когда мы можем остаться один на один с противником, без традиционного во всех иных случаях вмешательства янки. Что ж, тут, надо признать, нам пригодились бы любые авианосцы, независимо от тоннажа и прочих показателей.
Именно корабли типа «Нимиц» (или даже их более поздние аналоги) будут наиболее вероятными и самыми грозными противниками наших моряков
И не только потому, что у противника заведомый количественный перевес – главное то, что сам Китай пока не располагает авианосцами, кроме закупленного у нас же и переоборудованного «Варяга».
Соответственно, раз уж противник заведомо не располагает ни количественным, ни качественным перевесом в области авианесущих кораблей, любое такое судно у нас будет вполне конкурентоспособно. Но это касается только возможного противостояния флотов.
Если же вести речь о таких вещах, как блокада побережья противника и тем более ударные операции в глубине его территории, то как раз в силу масштаба задач лучше бы иметь максимально мощные корабли.
Кроме того, экономика Китая развивается так быстро, что прогнозировать появление у китайцев полноценных авианосцев уже в ближайшее десятилетие можно с достаточно большой долей вероятности. Угадайте, у кого они скопируют эти авианосцы? И каковы будут их тоннаж и характеристики? Правильно – с большой вероятностью это будут американские «Нимицы» с иероглифами на борту.
Противостояние флоту США или всего НАТО в случае какого-то глобального или локального (но очень острого для нас) кризиса. Тут, конечно, люди разумные и серьезные скажут, что в данном случае нет разницы, какой у нас будет авианосец – все равно утопят.
На данный момент с этим сложно поспорить, но тут другое важно. А именно – американцы крайне не любят воевать, не имея серьезного технического и, по возможности, количественного перевеса. Потому что такие боевые действия не гарантируют конечного успеха и, наоборот, почти гарантируют крупные потери даже в случае победы.
Выставляя против стандартной американской АУГ свою, основанную на «урезанном» авианосце, мы как минимум предоставляем им фору в количестве самолетов. Что вкупе с предполагаемым технологическим перевесом позволяет им надеяться на благополучный исход любого такого противостояния.
Следовательно, даже ввод в строй нескольких «шестидесятитысячников» ничего для нас принципиально не изменит – качественно мы будем все так же уступать, да и количественно обогнать янки пока не представляется возможным. В итоге миллиарды, вложенные в это дело, будут «охранять причалы».
Ну и гипотетическая задача-максимум – захват мирового военного лидерства. Как бы ни странно это звучало, но это не выглядит такой уж невероятной натяжкой.
При одном условии – США все-таки следуют прогнозам и впадают в долгосрочный тяжелый экономический кризис, следом атрофируется международное влияние и военное присутствие Штатов в мире, сами США, возможно, распадаются на несколько «нэзалэжных тэхасчын» и т. д.
То есть что-то слишком хорошее, чтобы быть правдой, но теоретически вполне возможное. И вот тут распространение нашего влияния будет напрямую зависеть от тоннажа и количества наших авианосцев.
С учетом того, что часть американских может быть перекуплена китайцами и индусами, и то, и другое должно быть достаточно серьезным. А вопрос о том, нужно ли нам это распространение влияния и военное лидерство, решается просто – свято место пусто не бывает; не захватим мы, захватят другие. И не факт, что это будут наши союзники – просто потому, что союзников у нас нет...
И по всему получается, что авианосец водоизмещением 60 тыс. тонн, даже в количестве четырех штук, выглядит для наших целей и возможностей несколько ущербно.
Весьма вероятно, мы отточим на них технологии судостроения, дадим некоторый импульс экономике, даже чуть-чуть повысим нашу обороноспособность (хотя и не так сильно, как на закупках современной авиации и средств ПВО на сопоставимые деньги), но как-то все сомнительно.
Еще раз повторюсь и даже сделаю на этом акцент – для обеспечения «нерушимости рубежей» нам авианосцы не нужны вообще. Они нужны нам как инструмент влияния. Но в сложившихся условиях инструмент нам нужен помощней.
Источник: PolitRussia.ru