Из того, что я читал по этим событиям, меня зацепил один аргумент, кстати сказать, аргумент против военной операции в Ливии. Он сводится к следующему: все, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, – это то же, что происходило в Европе в 1848 году. Это был год повальных революций, первый удар по большим европейским империям.

Многие на Западе сейчас говорят, что на Ближнем Востоке происходит исторических масштабов трансформация, в результате которой зарождается демократия и опровергается установка, что Ближний Восток не способен к демократии и лучшей формой правления там являются авторитарные режимы.

Неолиберализму нужен либерал, потому что управлять нелибералами неолиберализм не может, как Христос не может управлять нехристианами, а Мухаммед — немусульманами

Такое сравнение с 1848 годом весьма интересно, потому что подразумевает определенную социальную шкалу развития, на которой Ближний Восток отстает не только от Запада, но и от Центральной и Восточной Европы примерно на полтора века.

То есть подразумевается, что прежде чем мы сможем говорить, скажем, о 1989 годе на Ближнем Востоке и действительно о каких-то серьезных надеждах на демократию, Ближнему Востоку еще требуется пройти очень долгий путь, и вот именно поэтому военная операция неоправданна: эти ближневосточные государства социально, политически, внутренне не готовы к тем формам управления, которые им таким образом навязывают. Интервенция в таком случае не принесет результатов, она как бы вырвана из контекста и преследует цели, которые на самом деле нереалистичны.

Этот аргумент, на мой взгляд, по двум причинам неправильный. Первая причина – самая простая. На самом деле эта интервенция сильно отличается от того, что мы видели в Ираке и Афганистане. Она гораздо больше похожа на то, что мы в свое время наблюдали в Косово.

Разница заключается в том, что, в отличие от Ирака и Афганистана, главной целью интервенции или, если угодно для скептиков, оправдания интервенции является не какая- то абстрактная идея типа демократии, а вполне конкретная цель – просто спасти жизни людей, которые сейчас находятся под угрозой в результате действий Ливийского государства. И это спасение – не инициатива Франции или США, а действия в соответствии с документом ООН об ответственности за защиту людей путем военного вмешательства в дела суверенных государств.

Но существует вторая причина, по которой к этой интервенции можно относиться скептически. Европейский порядок начал меняться в конце XVIII века. А после разгрома Наполеона европейцы для себя решили, что отныне главной цели международных отношений: мира и развития – они будут достигать посредством координированных усилий независимых государств, что мы обычно называем балансом сил.

#{best_opinions}Баланс сил может быть нарушен не только в том случае, если какое-то одно государство или группа государств резко усилят свое могущество, но и в том случае, если одно государство или группа государств в силу некомпетентной политики не будут развиваться на том же уровне, что все остальные. В последнем случае европейские великие державы четко осознали, что поддержание баланса сил может требовать интервенции в дела других суверенных государств. У тех, кто впереди, а это великие державы, есть специальные обязательства в отношении тех, кто позади, если те, по мнению великих держав, не справляются со своими обязанностями перед мировым сообществом в целом.

Однако каковы вообще критерии – какие государства развитые, какие нет? И как во все это вписывается тема демократии?

В основе предложенной Францией после Французской революции модели управления государством лежала мысль: люди сами всегда лучше знают, что им делать, и расписать для них все сверху невозможно, то есть людям следует дать определенную степень свободы, а государство должно ненавязчиво оркестрировать действия отдельных людей, мягко направлять их деятельность. Это – основная посылка либерализма.

Но перед либералами стоял вопрос: а как можно применить такую модель управления к тем людям, которые либо не хотят, либо не умеют быть свободными, что делать с «варварами», у которых есть свои пушки-танки-корабли и свои правительства и, может, нет желания жить так, как им предлагают?

Либерализм в своей современной форме – неолиберализм – нашел ответ на этот вопрос: надо научить «варваров» использовать все имеющиеся в распоряжении сегодняшнего государства, порой очень изощренные технологии власти, и это будет только к добру.

Наиболее могущественные силы современного мира хотели бы применить форму управления, которую они считают оптимальной, настолько широко, насколько это возможно. Но беда с этой формой управления, как, впрочем, и с любой другой, заключается в том, что она требует определенного субъекта. Неолиберализму нужен либерал, потому что управлять нелибералами неолиберализм не может, как Христос не может управлять нехристианами, а Мухаммед – немусульманами.

Источник: Сайт Delfi