«Соглашение с США позволит Турции сформировать долгожданную буферную зону для репатриации туда сирийских беженцев, и одновременно – создать плацдарм для ослабления курдо-арабских «Сирийских демократических сил» (СДС). Упомянутая советником Реджепа Тайипа Эрдогана «зона безопасности» вписывается в договоренности, достигнутые на днях Эрдоганом и вице-президентом США Майком Пенсом», – заметил эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов.
Напомним, ранее советник президента Турции Ясин Актай заявил, что Анкара якобы договорилась с Вашингтоном о создании в Сирии контролируемой турецкими войсками «зоны безопасности», в которую полностью войдут территории к востоку от Евфрата, в частности, провинции Эр-Ракка и Дейр-эз-Зор. С американской стороны подтверждений факта такой договоренности не поступало.
«Само упоминание провинции Дейр-эз-Зор вызывает вопросы, ведь эта территория лежит заметно южнее сирийско-турецкой границы и граничит не с Турцией, а с Ираком, – отметил Антон Мардасов. – В словах советника Эрдогана Ясина Актая есть противоречие – ведь он говорит: «С американцами обсуждалась глубина зоны безопасности, когда турецкая сторона подтвердила необходимость создания зоны безопасности на границе с Сирией глубиной 32 километра и протяженностью 444 километра, о чем была достигнута договоренность с делегацией США». Глубина в 32 километра – это та полоса вдоль границы с Турцией в провинциях Хасеке и Эр-Ракка, которую турки обозначили как зону операции «Источник мира». Но очевидно, что эта узкая полоса не охватывает провинцию Дейр-эз-Зор, не говоря уже обо всех «территориях к востоку от Евфрата».
Тем не менее Мардасов полагает, что рациональное зерно в словах Актая есть. Это какое-то из последствий согласия Турции приостановить боевые действия в зоне операции. Взамен, напомним, от курдских отрядов СДС требуется в течение пяти дней покинуть полосу шириной примерно 30 километров – ту самую «зону безопасности».
Мардасов полагает, что американцы при этом либо сохранят свое присутствие, либо попытаются контролировать ситуацию при помощи баз в Ираке, которые развертывают сейчас близ границы этой страны с Сирией. Напомним, что, как сообщала DW, по решению Пентагона американские военные, которых выводят из Сирии, будут размещаться на базах в западном Ираке. Мардасов также полагает, что американцы могут контролировать происходящее в Сирии с баз на территории Иордании. Ранее сообщалось о том, что Иордания дала согласие США на использование американскими ВВС своих аэродромов. Эксперты высказывали предположение, что именно в Иорданию будут переброшены американские самолеты, которые сейчас дислоцируются на турецкой авиабазе Инджирлик.
«Итак, заявление советника Эрдогана можно считать проявлением договоренностей Эрдогана и Пенса. Но вопрос в другом: насколько велика возможность столкновения турецких войск с войсками Башара Асада, которые сейчас продвигаются в северной Сирии», – отметил Мардасов. Эксперт полагает, что свою роль в предотвращении такого столкновения может сыграть Россия, учитывая влияние Москвы на Дамаск и уровень отношений Москвы и Анкары. «За прошедший год Россия приобрела большой опыт в договоренностях о демаркационных линиях и деэскалационных зонах в Сирии между правительственными силами и оппозицией, теми же СДС», – подчеркнул Мардасов. Поэтому, прогнозирует он, стычки между правительственной Сирийской арабской армией (САА) и турками будут, но они будут укладываться в рамки статистической погрешности.
«По моему мнению, с одной стороны, операция скоординирована с Россией, а с другой стороны, скоординирована с Соединенными Штатами. Об этом свидетельствуют не только договоренности Эрдогана и Пенса, но и процесс вывода американских войск – откуда именно они выходили и что они оставляли», – полагает Мардасов.
Но вопрос в том, насколько курдско-арабский альянс СДС будет готов взаимодействовать с силами Асада и в какой мере СДС еще не утеряли поддержку со стороны американцев, добавляет эксперт. «Важный момент, который сейчас многими упускается из виду – это протесты против введения сил Асада и иранцев, которые сейчас идут в Дейр-эз-Зоре. Это, замечу, несмотря на то, что и Россия активно взаимодействовала с племенами северо-восточной Сирии, и Дамаск, и иранцы уже три года стараются перекупать лидеров этих племен», – указывает Мардасов.
Если возвращаться собственно к турецкой операции, то у войск Башара Асада сейчас нет возможности остановить турок или тем более вытеснить их с занятых территорий, считает Мардасов. «При движении навстречу друг другу турки и сирийцы хотели бы занять большие территории – так, например, до сих пор идет спор о Манбидже», – полагает эксперт. Но каких-либо серьезных столкновений ожидать не следует. «Как показывает практика, подобная эскалация, нарушающая баланс сил, невыгодна и России, – считает Мардасов. – Напротив, турецкая операция, в принципе, выгодна Москве на данном этапе. Она укладывается в процесс возвращения беженцев, реконструкции инфраструктуры, ликвидации конфессионального дисбаланса. Расчет делается на реинтеграцию в дальнейшим этих территорий с территориями, контролируемыми Дамаском. Здесь есть много «но», но есть прецеденты взаимодействия, например в северном Алеппо. Там условно действует линия деэскалации, прочерченная в 2018 году, и районы, контролируемые оппозицией, и районы под контролем проправительственных сил не только взаимодействуют, но даже торгуют».