«Древние священные тексты были даны людям в то время, когда никто не пытался оспорить высший авторитет религиозной нормы для человека и общества. И, наверное, стоит подумать о каком-то моратории на объявление экстремистскими текстов, созданных триста, пятьсот и более лет назад», – заявил священник «Интерфаксу».
Чаплин отметил, что в данном случае оспаривается право, центральное для многих религий: «право утверждать, что именно твоя религия истинна, что обращаться нужно только к одному единственному истинному богу».
Представитель церкви указал на то, что в Торе, Библии, как и в Коране, содержится много решительных утверждений, никак не сводимых к политкорректности.
«В конце концов, Нагорная проповедь – это весьма и весьма радикальный текст», – заметил он.
В четверг глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров осудил решение Южно-Сахалинского городского суда о признании «экстремистским материалом» книги «Мольба (дуа) к Богу: ее значение и место в Исламе», а также призвал всех россиян молиться за судью и прокурора, «чтобы Всевышний вразумил их к праведным действиям».
До этого в среду глава Чечни возмутился решением судьи Южно-Сахалинского суда Натальи Перченко и назвал ее «провокатором, пытающимся взорвать ситуацию в стране» и «шайтаном».
Позже Генпрокуратура России назвала недопустимым оскорбление судьи и прокурора со стороны Кадырова, тем более «в сфере, связанной с их профессиональной деятельностью». Представитель ведомства Марина Гриднева подчеркнула, что этого нельзя делать, «тем более публично».
Кадыров ответил на это заявление Генпрокуратуры, а также сообщил, что обжаловал решение Южно-Сахалинского суда о признании экстремистскими сур из Корана.
«Мольба (дуа) к богу: ее назначение и место в Исламе» представляет собой краткие пояснения к аятам (стихам) Корана, приведенным на арабском и в русском переводе. Суд согласился с выводом автора экспертизы о том, что в коранических текстах, приведенных в книге, и комментариях к ним содержится пропаганда превосходства ислама над другими религиями.
Отметим, что, по мнению экспертов, сахалинскому суду не хватает компетенции для подобных решений.