Угольная отрасль страны продолжает переживать не лучшие времена. С одной стороны, Минэнерго фиксирует рост экспорта угля. Его объем в восточном направлении вырос до 123–125 млн тонн.
С другой стороны, убытки отрасли в этом году ожидаются на высоком уровне в 300–310 млрд рублей, заявили в Минэнерго. Это ниже, чем в 2025 году, когда было 408 млрд рублей, но все еще очень много. Минэнерго ждет по итогам года 70% убыточных предприятий, весной в «красной зоне» было 62, из них 20 уже остановили добычу.
В 2027 году выйти в прибыль все еще не удастся. Но в Минэнерго рассчитывают, что убытки снизятся до 100 млрд рублей.
Даже растущий экспорт не спасет и не может полностью покрыть финансовые дыры компаний, занимающихся углем. «Прирост экспорта слишком мал рядом с убытками. Вывоз на восток за девять месяцев вырос на 6%, и при таком темпе за год он прибавит около 7 млн тонн. Даже при сентябрьском нетбэке кузбасского угля на дальневосточном направлении – 4,17 тыс. рублей за тонну – это около 29 млрд рублей до вычета себестоимости добычи. По нашему расчету, это меньше десятой части убытка. А быстрее вывоз угля расти не может, так как БАМ и Транссиб загружены почти полностью. Реалистичный уровень отгрузки на восток – 10–11 млн тонн в месяц», – говорит эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян.
По его словам, убыток отрасли сегодня во многом финансовый. Угольщики слишком много платят по кредитам, которые нынче дорогие. Долг угольщиков по кредитам, по оценке Минэнерго, превышает 1,5 трлн рублей, кредиторская задолженность – еще 1,6–1,8 трлн.
«Если средняя ставка по этим кредитам равна ставке ЦБ в 14%, то проценты составляют около 210 млрд рублей в год. По расчету ИРТТЭК, это примерно две трети ожидаемого убытка 2026 года»,
– говорит Вакилян.
Угольщики очень тяжело пережили прошлогоднее падение цен на уголь, получив убыток в 408 млрд рублей. И в этом году цена угля тоже была довольно низкой в первой половине года. При этом тарифы за его перевозку не меняются. «В декабре 2025 года энергетический уголь в дальневосточных портах стоил около 82 долларов за тонну – почти вдвое дешевле, чем в конце 2022 года, а железнодорожный тариф с 2021 года вырос в 2,5 раза», – говорит Вакилян.
В Минэнерго заявили, что при перевозке на экспорт энергетического угля из Кузбасса 70% от выручки съедает логистика. Доля в 70% зависит от цены угля, говорит эксперт. Дело в том, что доставка до порта, вагоны и перевалка в рублях стоит почти одинаково при любой конъюнктуре. Более того, железнодорожные тарифы ежегодно индексируются. Тогда как выручка от экспорта угля может падать, если на мировом рынке цены в валюте низкие, а рубль – слишком крепкий.
«В феврале при цене 6,4 тыс. рублей за тонну производителю на дальневосточном направлении оставалось 1,9 тыс. рублей, логистика забирала 71%. В сентябре тонна в порту Восточный стоила 106 долларов, или около 8,9 тыс. рублей, и у производителя оставалось 4,2 тыс. рублей после вычета расходов на логистику. По нашему расчету, логистика подорожала примерно на 5%, а ее доля снизилась до 53%.
Все колебания рынка принимает на себя угольщик, а железная дорога и порт получают свое при любой цене»,
– говорит Вакилян.
Получится ли в 2027 году снизить убыток в угольной отрасли хотя бы до 100 млрд рублей (с 300 млрд), как хочет Минэнерго?
«Этому могут способствовать сохранение высоких цен и выбытие наиболее затратных предприятий. Однако ожидаемое снижение экспортных цен на 10–20% в 2027–2028 годах, высокая стоимость заемного финансирования и индексация тарифов РЖД ограничивают потенциал улучшения. Наши базовые ожидания убытка на 2027 год составляют 150–200 млрд рублей, а снижение до 100 млрд рублей возможно при сохранении осенних ценовых уровней», – говорит Егор Вершинин, аналитик ФГ «Финам».
По его оценке, выход отрасли на совокупную прибыль возможен не ранее 2028–2029 годов на фоне структурного профицита угля и ограниченной ценовой поддержки. «В более выгодном положении окажутся компании с коротким логистическим плечом до портов, высокой долей коксующегося угля и низкой долговой нагрузкой. Остальным потребуются снижение транспортных издержек, реструктуризация долгов и закрытие наиболее убыточных активов», – говорит Вершинин.
«Первыми прибыль получат производители качественного угля с короткой дорогой к порту – коксующийся уголь марки ГЖ в начале сентября стоил в дальневосточных портах 173 доллара за тонну, максимум с начала 2024 года. Для остальных многое решит стоимость денег. При долге в 1,5 трлн рублей каждый процентный пункт ставки, по нашему расчету, – это около 15 млрд рублей процентов в год», – говорит Вакилян.
Решением для отрасли может стать субсидирование государством железнодорожных перевозок, потому что переложить груз проблем на РЖД тоже не лучшая идея. «Скидка по тарифу решила бы проблемы, но за счет РЖД. Это означало бы меньше денег на расширение того же Восточного полигона, тогда как инвестпрограмма компании на 2026 год и так сокращена на 20% – до 713,6 млрд рублей. Расстояние можно сократить только переносом добычи ближе к портам», – говорит Вакилян. Для Кузбасса он видит смысл в тарифе, привязанном к экспортной цене, со скидкой в провальные годы и надбавкой в удачные: средняя выручка дороги при такой схеме почти не меняется, а ценовой риск делится между отправителем и перевозчиком.