Мировые нефтяные гиганты, такие как BP, Chevron, ExxonMobil, Shell и TotalEnergies, которые много лет делали ставку на возобновляемые источники энергии и вкладывали туда огромные инвестиции, теперь передумали и стали уделять больше внимания поиску новых месторождений традиционных нефти и газа. Они это указывают в своих отчетах о доходах.
Все это говорит о смене глобального тренда. Почему же мировые корпорации снова поверили в нефть, хотя до этого ее фактически похоронили, сделав ставку на ВИЭ?
Например, BP в 2020 году в рамках прогноза развития мировой энергетики до 2050 года уверяла, что пик спроса на нефть в 100 млн баррелей в сутки уже был достигнут в 2019 году, и он больше никогда не восстановится до уровня, который был до пандемии COVID-19.
Однако они просчитались в своих прогнозах: после пандемии мир не пересел повально на электромобили, и нефтяная эра еще не закончилась. Возобновляемые источники энергии не смогли так быстро выстрелить и заместить традиционные углеводороды, как хотелось бы инвесторам. Тогда как потребление энергии в мире после пандемии восстанавливается. И где же брать эту энергию?
По данным Wood Mackenzie, более медленный переход на возобновляемые источники энергии может привести к увеличению спроса на нефть на 5% в год. Ожидание роста спроса вызывает опасения, что отрасль окажется не готова из-за многолетнего недофинансирования.
Существует «огромная потребность» в дополнительных запасах нефти и газа, заявила Джессика Чиосек, руководитель отдела геологоразведочных исследований в Северной и Южной Америке компании Wood Mackenzie. По ее словам, в начале десятилетия отрасль пренебрегла геологоразведкой, сосредоточившись на переходе на зеленую энергию, а теперь пытается наверстать упущенное.
Самый резкий поворот произошел в компании BP. С 2021 года она потратила целых 15 млрд долларов на возобновляемую энергетику. Но в феврале компания объявила о резком увеличении инвестиций в нефтегазовый сектор.
BP планирует пробурить 40 разведочных скважин в течение трех лет и недавно сделала крупнейшее за 25 лет открытие у берегов Бразилии. Выступая на этой неделе перед аналитиками, генеральный директор BP Мюррей Окинклосс назвал недавнюю серию из десяти открытий исторической.
Компания Chevron также меняет курс. Несколько лет она сокращала инвестиции в сланцевую добычу, в итоге в прошлом году ее запасы нефти сократились до 9,8 млрд баррелей — самого низкого показателя за более чем десять лет. В августе генеральный директор компании Майк Вирт заявил, что он «недоволен результатами геологоразведочных работ за последние несколько лет», и еще с прошлого года добавили новые места для геологоразведки.
Глава ExxonMobil Даррен Вудс сказал, что геологоразведка — это «беговая дорожка, на которой мы должны оставаться». На днях компания подписала соглашение об изучении четырех морских участков в Ливии и готовится возобновить геологоразведочные работы в Тринидаде и Тобаго после двадцатилетнего перерыва. TotalEnergies получила новые разрешения на геологоразведку в США, Малайзии, Индонезии и Алжире. В Shell присматриваются к Мексиканскому заливу, Малайзии и Оману.
Почему мировые нефтяные гиганты стали так активно вкладываться в ВИЭ в ущерб традиционным углеводородам?
«Во-первых, многие из них действительно верили в то, что возобновляемая энергетика будет активно развиваться, и никто не хотел стать "Полароидом". Это знаменитая история, когда Polaroid выпустил фотоаппарат с мгновенной печатью фотографий, и все решили, что за этим будущее, а в итоге развитие пошло по пути цифровых фотографий, и Polaroid сильно сдал позиции и обанкротился. Так и нефтяники не хотели остаться на обочине истории и пропустить новый виток эволюции. Они вкладывали в новый тренд – развитие ВИЭ, полагая, что за этим будущее», – говорит Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).
«Во-вторых, если бы нефтяные компании игнорировали мировой тренд на ВИЭ, то это нанесло бы им огромный имиджевой и финансовый ущерб. Крупным публичным компаниям важно учитывать общественное мнение, так как их акции торгуются на бирже, а их руководству важно демонстрировать эффективность в виде роста капитализации и стоимости акций.
Если бы, например, BP сказала, что ваша "зеленая" энергетика - это все ерунда, то ее акции стали бы падать. Поэтому они с радостью инвестировали в ВИЭ»,
– отмечает собеседник.
Но в итоге все оказалось наоборот: крен в сторону ВИЭ привел к потерям. «Массовое сокращение инвестиций в добычу углеводородов создало риск возникновения дефицита нефти. Адепты энергоперехода пугали, что не надо вкладывать в традиционную энергетику, потому что потребление снизится, вы через пять лет столкнетесь с переизбытком предложения на нефтяном и газовом рынке и не вернете своих инвестиций. Но в реальности все наоборот: из-за того, что стали меньше инвестировать, может возникнуть дефицит предложения углеводородов, потому что потребление не снижается», – говорит эксперт ФНЭБ.
Однако эйфория прошла, и все поняли, что возобновляемая энергетика – это все-таки дорого и долго. «Переход будет вовсе не ускоренным, а затянется. И "зеленая" энергетика приносит меньше денег, чем традиционная. А насчет водородной энергетики и вовсе были слишком завышенные ожидания, что сейчас появятся водородный автомобиль, водородные трубопроводы, водородные накопители энергии и т. д., а оказалось, что все эти проекты никому не нужны, все планы разрушились», – отмечает Юшков.
Для России, имеющей огромные запасы нефти и газа, охлаждение к возобновляемой энергетике и возврат к реализму, конечно, выгодны.
«Нефть – это наше конкурентное преимущество, у нас большие запасы. Качество ресурсной базы ухудшается, но так у всех в мире, но у нас есть куда идти, и мы можем добывать много. Более того, Россия является привлекательным местом с точки зрения инвестиций в традиционную энергетику. Не факт, что западные инвестиции вернутся к нам, но есть азиатские компании, которые хотят с нами работать и получать нашу нефть. Для Китая мы являемся самым надежным поставщиком, потому что перекрыть наши трубопроводные поставки практически невозможно», – заключает собеседник.