В пятницу на заседании ОПЕК+ должна решиться дальнейшая судьба нефти. В среду министерский мониторинговый комитет ОПЕК+ рекомендовал альянсу сократить добычу в первом полугодии 2019 года, но без конкретного объема. В четверг этот вопрос обсудили на конференции ОПЕК, а в пятницу состоится главное событие – соберутся все страны ОПЕК+, и итогов их встречи ждет весь мир.
В преддверии этой встречи инвесторы нервничают, а это снижает нефтяные котировки. Особенно заставляют нервничать слухи о том, что участники ОПЕК+ не смогут договориться о значительном сокращении добычи. На этом фоне рубль тоже слабеет.
Казалось бы, никому из производителей не выгодно срывать новую сделку. Ведь наверняка это приведет к резкому падению цен на нефть. Еще свежи в памяти печальные последствия обвала котировок – даже Саудовская Аравия после таких событий не могла свести дебит с кредитом, а Венесуэла до сих пор не пришла в себя.
Даже Иран нынче не слабое звено. В Тегеране сразу заявили, что до снятия американских санкций не будут снижать свою добычу. Однако иранская позиция понятна, и участники ОПЕК+ готовы ее принять – ведь главным ограничением для них и так являются санкции США.
Что же может помешать успеху? Все дело в позиции России. Москва начала торговаться с ОПЕК об объемах сокращения добычи. Картель надеялся, что Россия, как и в прошлый раз, пойдет на сокращение добычи на 300 тыс. баррелей в сутки. Но максимум, на что согласна Москва – это уменьшить добычу лишь на 150 тыс. А ведь при прошлой аналогичной договоренности именно Россия вместе с Саудовской Аравией (как крупнейшие нефтедобытчики) сокращали добычу больше всего. И тут – такое. Что же произошло?
Глава Минэнерго Александр Новак объяснил, почему Россия не готова слишком серьезно сокращать производство сырья. В России сложнее снижать добычу нефти, чем в других странах, из-за геологических особенностей и климатических условий. Это особенность именно российской нефтедобычи, указал министр.
Иначе говоря, препятствием для снижения нефтедобычи стала, по сути, русская зима. «Нам в зимний период сложнее регулировать добычу – повышать ее или снижать. В Саудовской Аравии перекрыли вентиль и ладно, а у нас при таком подходе все просто замерзнет и надо будет новую скважину бурить. Если закрыть скважину в мороз, зачастую продолжить добычу на этой скважине уже невозможно. Поэтому исторически – если пробурили скважину, то добываете до последнего, пока истощение не происходит. У нас в принципе нет практики регулирования добычи», – говорит Игорь Юшков из Фонда национальной энергетической безопасности.
Почему же до этого не было проблем с сокращением добычи? Ведь в 2016 году в рамках сделки ОПЕК+ Россия без проблем согласилась с квотой в 300 тыс. баррелей в сутки и выполнила свои обязательства на 100%.
Дело в том, что в 2016 году из-за низких цен на нефть в России было много работающих, но нерентабельных скважин. Поэтому закрыть их в рамках сделки было не так сложно. Сейчас же ситуация иная. В этом году нефть дорожала.
«Весь 2018 год Россия постепенно росла в объемах добычи благодаря высоким ценам, все больше скважин становились рентабельными. Теперь работающих рентабельных скважин много, и какие-то из них придется в рамках сделки вывести из эксплуатации, что болезненно с финансовой точки зрения. Поэтому нефтяники будут торговаться с Минэнерго. Думаю, станут еще припоминать соглашение с правительством по бензину, которое создало им проблемы на внутреннем рынке», – рассуждает эксперт ФНЭБ.
Глава Минэнерго оказался в итоге между молотом и наковальней. С одной стороны, Новаку надо договориться о сделке с ОПЕК+, с другой – потом еще уговорить нефтяников исполнить обязательства России в рамках этой сделки. А ведь сокращение добычи на этот раз влетит им в копеечку.
«Здесь не только внешние переговоры сложные, но и внутренние. Но думаю, что на внешних переговорах Путин дает карт-бланш Новаку, а последующие возражения нефтяников будем решать потом у себя сами»,
– считает Юшков.
Россия срывать сделку точно не будет. «Сомневаюсь, что они выйдут и скажут, что ни о чем не договорились. Ведь это принесет панику на бирже, цены обвалятся. В худшем случае после заседания скажут, что договорились, но нужны еще консультации», – предполагает собеседник.
Если вопрос будет стоять резко – либо ОПЕК+ разваливается из-за России, либо Москва берет на себя обязательства по сокращению добычи на 300 тыс. баррелей в сутки, то Новак все-таки выберет повышенную квоту. «Это выгодней, чем выйти из сделки и развалить ОПЕК. Новак, по сути, энергетический дипломат. Если он провалит этот проект, то речь будет идти о сохранении его на посту министра энергетики», – считает Игорь Юшков.
Впрочем, Россия может добиться необходимого ей компромисса. Им может стать отсрочка для России о полном исполнении квоты до марта 2019 года, когда должны в полную силу вступить санкции против Ирана. «Думаю, что Россия настаивает для себя на сокращении добычи максимально медленно, скорее ближе к весне. Потому что весной начинается сезон ремонта скважин, и российские компании и так выводят скважины из эксплуатации. Добыча сокращается из-за ремонта где-то на 150 тысяч баррелей в сутки», – объясняет эксперт ФНЭБ.
В случае договоренности о сокращении добычи на 1–1,2 млн баррелей в сутки и поблажек для России (плюс особые условия будут, скорее всего, для Ирана, Ливии, Нигерии и Венесуэлы), резкого роста цен на нефть ожидать не стоит. Однако как минимум они перестанут падать и удержатся в районе 60 долларов за баррель. А это, в свою очередь, поддержит рубль.