Правительство РФ не обсуждает разделение Газпрома на добывающую и транспортную компании, уверил вице-премьер Аркадий Дворкович. Идея разделения Газпрома на две части – добывающую и транспортную – возникла еще в начале 2000-х, на эту тему высказывались и МЭР, и бывший премьер Михаил Касьянов.
Мы бы тоже охотно работали с теми наценками, которые есть у Газпрома
В прошлом году эта тема вновь всплыла на волне негативного потока информации о неэффективности компании. Ряд СМИ со ссылкой на источники сообщали в прошлом году, что данное предложение активно поддерживает Роснефть Игоря Сечина, которая уже пролоббировала отмену монополии Газпрома на экспорт СПГ.
А совладелец Новатэка Геннадий Тимченко не скрывал, что ему давно уже не дают покоя высокие экспортные цены, которыми может пользоваться Газпром, но не может его компания. «Газпром хочет сохранить монополию и ничего не менять. У них заключены долгосрочные контракты со странами-потребителями в Европе. Но мы бы тоже охотно работали с теми наценками, которые есть у Газпрома», – говорил Тимченко в интервью Neue Zurcher Zeitung.
Минэнерго РФ в предварительном проекте Энергостратегии РФ до 2035 года также предложило в перспективе вернуться к вопросу возможности выделения из Газпрома монопольной составляющей.
В начале этого года в информационное поле снова была вброшена неофициальная информация о необходимости раздела Газпрома. ИТАР-ТАСС со ссылкой на свой источник, знакомый с документом, сообщал, что Роснефть готовит предложения об отмене монополии Газпрома на поставку за рубеж трубопроводного газа и разделении монополии.
Компания предложила реформировать отрасль в два этапа. Первый – введение равнодоходных цен на газ (на экспортном и внутреннем рынках), обеспечение участников равным доступом к газотранспортной системе, реализация пилотного проекта по доступу к экспортному каналу. На втором этапе Роснефть предлагает выделить газотранспортную систему в независимую компанию, создать газовую биржу и обеспечить всем участникам рынка возможность экспортировать газ.
Однако в самой компании эту информацию опровергли, предложив журналистам перечитать произведение Ильфа и Петрова «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска».
Таким образом, Аркадий Дворкович окончательно развеял информационные манипуляции, сказав всего два слова, отвечая на соответствующий вопрос: «не обсуждает», передает Прайм.
В целом идея лишения Газпрома монополии на экспорт и раздел ее бизнеса имеет как плюсы, так и минусы. Той же Роснефти, например, прибыльный экспортный рынок газа не помешал бы, тем более что в последнее время компания существенно расширила свое влияние именно в газовом секторе.
Роснефть планирует к 2020 году увеличить свою долю на внутреннем газовом рынке до 20%, доведя добычу до 100 млрд кубометров газа. И для реализации этой программы Роснефть уже приобрела «Итеру» и консолидировала 100% «Сибнефтегаза», а также собирается проанализировать инвестиционную привлекательность других независимых газовых производителей. Роснефть и Газпром сейчас реально конкурируют, в частности, претендуют на одни и те же скважины на шельфе.
Если дать независимым российским компания доступ к трубе для экспорта газа за рубеж, то это, возможно, сгладило бы претензии Еврокомиссии в отношении Газпрома. Как писала газета ВЗГЛЯД, еврокомиссар по конкуренции может до апреля вынести обвинительный вердикт в рамках антимонопольного расследования в отношении российской монополии. В рамках третьего энергопакета ЕС одна компания не может одновременно владеть трубой и транспортировать через нее топливо, так как это противоречит антимонопольному законодательству ЕС.
ЕС, безусловно, будет ратовать за то, чтобы другие крупные поставщики из России, тот же «Новатэк», получили право экспортировать газ. Но с другой стороны, ЕС вряд ли оказался бы доволен до конца, так как хочет, чтобы на европейский рынок пришли не только российские, но и другие поставщики газа.
Если пойти дальше и приватизировать Газпром плюс создать несколько более мелких компаний, то это должно повысить прозрачность формирования цены, что приведет к снижению тарифов для населения, считает первый вице-президент общероссийской организации «Российский клуб финансовых директоров» Тамара Касьянова. «Монопольное положение компании вызывает перекосы в ценообразовании. Российский внутренний рынок газа нуждается в большем уровне конкуренции для того, чтобы цены отражали соотношение спроса и предложения, а не волю отдельных лиц монополии», – говорит она.
Что касается выгоды Газпрома, то ее нет. В результате разделения ему придется работать в более суровых конкурентных условиях. Тогда как сейчас благодаря монополии Газпрома на экспорт газа и высокодоходному европейскому рынку правительство, во-первых, держит цены на газ внутри России на более низком уровне, а во-вторых, находит средства для финансирования дорогостоящих инфраструктурных проектов, таких как «Северный» и «Южный поток».
«Противники разделения Газпрома полагают, что это навредит позициям России на мировом рынке, так как монополия является «единственной компанией, которая может конкурировать на мировом рынке благодаря своим размерам и ресурсам», – отмечает Тамара Касьянова.
Однако такой аргумент, по ее словам, можно было принять до кризиса 2008 года. «Ситуация в последние пять лет резко поменялась. Рыночная капитализация компании постоянно падает. Из-за сланцевой революции монополия столкнулась с жесткой конкуренцией в Европе – на главном рынке газового гиганта. Газпром из-за своей недальновидной политики и неэффективного управления фактически «проспал» сланцевую революцию», – говорит Касьянова.
Впрочем, есть также риски, что вместо Газпрома просто появится другой монополист. «Отрицательной стороной разделения Газпрома может стать появление новой монополии или картеля, который будет контролировать цены. Вместо повышения конкуренции и снижения цен для населения произойдет передел рынка и собственности», – не исключает собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Однако в свете позиции правительства к вопросу разделения Газпрома на практике власти, скорее всего, вернутся не раньше того, как цены на газ в Европе и России не станут равнодоходными. В этом случае Газпрому по большому счету будет все равно, куда продавать газ – в Россию или в Европу. Правда, с другой стороны, тем же Роснефти и Новатэку тоже будет все равно. Сейчас цены на газ в России регулируются государством, поэтому поставки на внутренний рынок для Газпрома куда менее прибыльны, чем за рубеж.