80 лет. Больше двух тысяч песен в репертуаре.
Никакое пение деревенских бабушек, записанное на магнитофон лингвистами-энтузиастами, не может конкурировать с Зыкиной
Эти цифры звучат фантастически для тех, кто сейчас, в 2009 году, смотрит телевизор и слушает радио. Звезды молниеносно сменяют друг друга на экранах, рябят, суетятся, частят, вспыхивают и немедленно исчезают. Какие там 80 лет! С трудом помнишь, что пели месяц тому назад.
Время умеет создавать бренды лучше, чем люди. Бренд Людмилы Зыкиной создан временем. Долгими годами советской власти, которая консервировала традиции, не торопила события, создавала идолов навсегда.
Понятно же, что уже в конце 1970-х никакого народа, который мог бы петь песни из зыкинского репертуара от своего имени, не существовало в природе. Но в кино и на экранах телевизора народ присутствовал. Виртуальная реальность застоя была гораздо убедительнее сегодняшнего Интернета и пиар-технологий.
Как же может не быть народа, если есть удивительная народная певица Зыкина с ее замечательным, исконно русским голосом? Где-то он обязательно должен быть.
Зыкина создала иллюзию такой колоссальной силы, до такой степени заворожила слушателя, что никакие подробности не могли разрушить гениально сложенный миф.
И песни ведь не народные, они авторские. И сама Зыкина – коренная москвичка, к деревенскому, исконно-посконному быту никакого отношения не имела. И пелось все это на тошнотворных по своей фальши телеконцертах. Одни названия программ чего стоят: «Тебе, женщина», «Вам, ветераны», «Лишь ты смогла, Россия»...
Не важно. Не имеет никакого значения.
Горожане во втором поколении, слушая «Ивушку» и «Зачем вы, девушки, красивых любите», понимали: «Вот она, Россия!». Другую просто невозможно себе представить.
Никакое пение деревенских бабушек, записанное на магнитофон лингвистами-энтузиастами, не может конкурировать с Зыкиной. Аутентично, но неубедительно. Американские негры ведь тоже воспринимают в качестве народной музыки блюз, а не загадочные африканские тамтамы. Традиция, чтобы продлиться во времени, должна быть адаптирована и переработана.
Именно это и сделала Зыкина. Продлила народной песенной традиции жизнь. Бабушки этого сделать не могли. Только она, солистка хора Пятницкого, выпускница Гнесинского института, профессиональная певица и абсолютно городской человек.
Парадоксальным образом репутацию Зыкиной не портили верноподданнические песни про БАМ и Целину. Поскольку БАМ и Целина были явлениями национального масштаба. А о чем еще петь народной певице, если не о таких вещах?
Советские люди от русских отличались довольно сильно. Примерно так же, как афроамериканцы от африканцев. Недаром же эмигранты первой волны с трудом понимали эмигрантов третьей. Они даже говорили на разных языках. И представления о фольклоре у них тоже были разные.
Ни Высоцкий, ни Окуджава, ни даже Русланова с Зыкиной в представлении людей, уехавших сразу после 1917 года, народной музыкой не являлись. Что ни говори, а советской власти удалось сделать чудо: создать действительно новую общность людей, советский народ. И дать этому народу новую народную музыку.
Каждому народу свои песни. Новая народная музыка со времен расцвета популярности изменилась неузнаваемо. Русский рок ведь тоже одно время был вполне народным. И попса. И шансон. Хотя с российской деревней они не соотносятся. Ну и что? Какой народ, такие и песни. Убедительных иллюзий не наблюдается. Только реальность, плоская, как ругательство на заборе.
Судя по тому, как сегодня живет Россия, долго у нас не будет второй Зыкиной. Может быть, никогда.