Гражданская война на Украине поставила много вопросов. О мире в Европе, о судьбе людей в либерально-националистическом государстве, о формальной и реальной свободе, о гибридной войне, а также о многом ином. Один из важнейших – вопрос о боеспособности войск НАТО.
Бравые украинские солдаты, позирующие для фотокамер, вместе с иностранными наемниками готовы сражаться лишь до определенного предела и рисковать весьма ограниченно
Мощь армии США была воспета кинематографом. Считается, что европейские союзники Вашингтона не уступают ему в качестве войск. Одни военные аналитики уверены в боеспособности солдат НАТО, другие сомневаются. Но у военных простая шкала морально-боевых качеств, проверяемая на практике. А она далеко не всегда оправдывает ожидания.
Военным кажется, что за родину, ее сохранность и непоруганность люди сражаются хорошо. Есть представление и об идеалах, их чистота, благо, ими обещанное, должны особенно поднимать боевой дух. Американская пропаганда обожает этот акцент. Кажется, что украинская армия идет в бой за родину (разрываемую зубами москальских захватчиков) и ради светлого идеала, перехода из варварства в европейскую цивилизацию. Но события раз за разом показывают низкие морально-боевые качества бандеровских военных. Идеалы и «закон защиты родины» не работают.
Психологи могли бы помочь прояснить ситуацию. Они растянули бы свои мотивационные сети, проанализировали бы возрастные параметры и интересы солдат, оценили бы влияние детских психических травм, а может быть, и влияние сексуальной неудовлетворенности. Возможно, нашлись бы эксперты по влиянию религиозных и философских воззрений на дух военных людей.
К счастью, анализировать слишком много деталей не нужно. К счастью, есть более простой способ во всем разобраться, заодно поняв, так ли велика морально-боевая сила солдата НАТО. А вопрос нужно поставить один: почему люди сражаются?
Экономические интересы и потребности – вот что движет людьми на войне. Они могут защищать свой вольный уклад жизни, как варвары, обороняющиеся от Рима, искать добычи подобно многим наемникам или завоевывать для себя землю и рабов. На последнем украинские военные тоже пытаются сыграть, распространяя нашивки «Рабовластник». Все выходит так же неудачно, как и с «защитой родины от русских собак».
А между тем без глубокого психологического анализа, лишь на основе оценки экономических интересов граждан Украины ясно: у большинства из них нет материальных побуждений, чтобы драться за новый порядок.
Может показаться странным, но у ополчения Донбасса работают идеи защиты родины, единства исторического пространства (СССР, «русский мир»), социальной и божественной справедливости. А ведь у них нет «мощного идеала» приобщения к европейской цивилизации, странного аналога коммунизма.
Нужно ли здесь исследовать исторические черты психологии тех или иных регионов Российской империи или СССР? Нет. Явно достаточно разобрать материальные побуждения ополченцев. Они часто говорят о них в интервью, предварительно выдав много слов о том, что одни идут в бой за веру (разную), другие – за Русь, третьи – из понимания того, что такое справедливость и реальная власть народа. Но это слова, понятия, что существовали в умах людей задолго до событий 2014 года. А движет людьми защита «нормальной жизни».
«Рабовластники» из бандеровских сил ищут легкой добычи. Она нужна им в этой жизни. Здесь работает формула, которую изящно выразил один богатый французский дворянин XVII века. Когда его вызвали на дуэль, он отказался сражаться, сказав, что боится потерять ренту в 30 тысяч ливров.
Потому бравые украинские солдаты, позирующие для фотокамер, вместе с иностранными наемниками готовы сражаться лишь до определенного предела и рисковать весьма ограниченно. Подобными настроениями пропитаны все армии стран НАТО. Здесь есть еще масса психологических тонкостей, но экономика побуждений – главное.
Деньги создают сильную мотивацию. Однако она ограничена желанием их потратить, особенно важным в войне, где вероятность гибели велика. В поздней Римской империи любили наемников из наиболее диких варваров, например, гуннов. В их сознании существовали ценности не менее значимые, чем звонкая монета. Современный капитализм сократил возможность найма таких людей. Может быть, некоторое количество подобных солдат удачи еще можно набрать в Африке? Может быть, потому они уже защищают интересы киевских властителей в Донбассе?
История множество раз сталкивала армии разного духа. Один из самых интересных тестов произошел в 1494–1495 годах, когда французская армия Карла VIII вторглась в Италию. Итальянские государства были не только развитыми и богатыми, но обладали формально самыми сильными профессиональными армиями.
Позднее Николо Макиавелли с горечью констатировал, что наемники итальянских властителей имели столь развитые потребительские вкусы, что мешали им сражаться, несмотря на отличное снаряжение. Миланские доспехи и оружие были тогда лучшими в мире. Не на высоте оказалась и сложная, как думалось, хорошо продуманная тактика. Она не срабатывала против «франкских дикарей», даже если над ними удавалось создать многократное превосходство.
Французский король привел на Апеннины странную армию. Кавалерия в ней состояла из французских профессиональных латников (жандармы). Королевство было их домом. В пехоте выделялись швейцарцы и шотландцы. Все они считали короля франков другом и ненавидели его врагов, которые часто были врагами их родины. Итальянская армия и войска Карла VIII были профессиональными, собранными благодаря деньгам. Однако работали контракты совсем по-разному. Итальянские наемники были в шоке, увидев людей, сражавшихся по-настоящему. Этот же шок испытали украинские военные еще в дни обороны Славянска.
На войне деньги, как и другие материальные интересы, могут работать неодинаковым образом. Психика человека устроена сложно, но вопреки любому «зомбированию пропагандой» поведение людей зависит от того, как и в какой форме ощущают они свои интересы. Обыватель Украины может быть готов покричать и даже быть призванным на войну, но это не означает, что он будет так же хорошо сражаться, как человек, видящий, сколько зла причиняет его жизни и жизни его близких режим в Киеве.
Но как же солдаты НАТО, особенно европейцы? Большинство россиян одномерно воспринимают Евросоюз, видя в нем подобие рая (ох уж эти столичные средние слои) или нечто враждебное своей родине. На деле общественные противоречия в странах – членах НАТО так велики, что сравнение с итальянскими государствами XV века вполне уместно.
Надо лишь помнить, что всегда имеет место не только «Я» солдата со всем пакетом материальных интересов, но и особенность противника.