Уход Стрелкова, как вздыхают многие, кажется, должен положить начало некоему подобию перемирия. При Стрелкове о нем не могло быть и речи. Теперь может.
Но политика и война подчинены экономике. И здесь все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Украинские националисты жаждут скорейшего разгрома республик Новороссии. Этим чувством пропитаны миллионы обывателей, день за днем смотрящих сериал под названием «война». Кажется, что как только борьба против «террористов-сепаратистов» закончится, а Донецк и Луганск падут, завершится и пора материальных бедствий. «Креативный класс» Киева наконец получит европейский потребительский пакет, а все положение в экономике начнет выправляться, гривна окрепнет, и тогда...
Окончание вооруженного противостояния имеет под собой экономическую подоплеку, но на самом деле война, скорее, создает для гривны опору, одновременно маскируя бедственное состояние национального хозяйства. Она питает заемными средствами множество фирм. Спекулянты-националисты вертят и уводят через банки за рубеж огромные средства. Они боятся восстаний в остальной Украине и своевременно платят зарплату, даже если заводы не могут работать. В Днепропетровске так поступает Игорь Коломойский. Но это не уникальная стратегия, а общее правило.
Гривну держат изо всех сил. Крах украинского рынка при его открытости для товарного ввоза (ВТО и ассоциированность с ЕС) провоцирует новое падение гривны. Рывок уже столь силен, что может пробить валютную оборону Национального банка Украины (НБУ) и его западных друзей. А если восстание Востока будет подавлено, то друзья могут и не захотеть поддерживать гривну.
Украинская валюта снова и снова валится потому, что по-прежнему валится вся экономика раздираемой противоречиями страны. Стремление ее властей покончить со всякими торговыми отношениями с Россией может, конечно, встречать аплодисменты в Вашингтоне, но для рынка будет означать полный крах.
Понимает ли это националистически настроенная публика? Большинству уже некогда думать, если только они вообще думали об этом. Настало время покупать доллары. С этим не стоит тянуть.
НБУ и украинские чиновники пытаются успокоить общественность. Их также беспокоит паника на межбанковском рынке. Но там знают, что осенью падение украинской валюты может лишь ускориться. Возможные празднества по случаю победы над антифашистами Новороссии не помогут, пусть даже вся страна украсится флагами Евросоюза и портретами Степана Бандеры. МВФ может потребовать ускорения «структурных реформ» и целевого использования кредитов. А вот сейчас же чиновники фонда, да и все западные ревизоры, закрывают глаза на расходование займов на военные операции.
Война держит гривну. Странным образом, чем больше земель Новороссии занимает украинская армия, тем хуже положение украинской валюты. В этом, однако, нет ничего мистического. Власти Украины боятся обвала гривны, стараются его отсрочить, но не могут устранить причин падения валюты. Они сами, их социально-экономическая политика, следствием которой стала гражданская война, и являются причинами постоянной слабости гривны. Да разве возможно, разрушая экономику, получить иное?
Обвал гривны был остановлен в апреле. Затем ее старались удерживать за счет валютных вливаний на рынок. Цены на потребительские товары при этом все время росли. Инфляция ослабляла покупателей, загоняла многих в натуральное хозяйство и тем самым все время сужала рынок. Товарная опора гривны не переставала сокращаться, требуя все больших вливаний на валютный рынок. Но всему есть предел. Кризис в экономике Украины воспроизводит сам себя, а значит, он будет воспроизводить обвал гривны вопреки всем стараниям НБУ.
Но история с гривной еще не закончена, как не закончена гражданская война, как далек от завершения кризис в экономике Украины. А значит, решающее падение украинской валюты еще впереди.
Война будет продолжаться, ведь победа Киева обернется его самым страшным поражением – экономическим. А пока где-то там умирают набранные по мобилизации из деревень солдаты, есть шанс, что петля не затянется на твоей шее прямо завтра. Этих шей на Украине много.