Долгое время я с равнодушием относился к думскому законотворчеству. Я молчал, когда они пришли за курильщиками, ведь я не курильщик.
Новый закон, тот самый 44-ФЗ, как обещалось, должен был таки нещадно бороться с любыми отклонениями от антикоррупционных тенденций
Даже когда они пришли за матерщинниками – я снова молчал, ведь я вовсе не матерщинник, это я так, для экспрессии и выражения эмоций...
Но когда они придумали 44-ФЗ, также известный как Федеральный закон Российской Федерации от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», нужных слов протестовать у меня не подобралось, а маты к тому времени они уже запретили.
Суть закона, якобы усовершенствованного, в сравнении с предыдущим, в «регулировании отношений, направленных на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок».
Еще только увидев упоминание «повышения эффективности», я вспомнил, что моя мудрая, хоть и не слишком образованная бабушка говорила в таких случаях, что лучшее – враг хорошего. И это правда.
Ведь к предыдущему закону, регулирующему госзакупки, тоже были претензии, но он хоть как-то работал – впрочем, все хуже и хуже, возможно, не позволяя закупать пресловутые золоченые кровати в дома отдыха МВД и выбирать дорогую обивку в навороченные салоны ведомственных машин, но обычному человеку, попавшему под эту секиру, принося лишь вред.
Так, например, широко разрекламированная роспилами и прочими рос-ямами история закупок обуви для детского дома в Новосибирской области с якобы ужасающими нарушениями оказалась вывернутой наизнанку, поскольку, если судить по букве этого самого грозного закона, нарушения действительно случились.
В ходе тендера были допущено употребление латиницы – старый трюк, когда русские буквы заменяются аналогичными по написанию латинскими, и законопослушный поставщик товара не найдет нужный запрос в списке гостендеров, а предупрежденный и прикормленный – легко выиграет.
На деле же предыдущий поставщик обуви для детей-сирот выиграл тендер в точном соответствии с законом, поставив в детдом обувь, которая формально могла считаться обувью, но на деле являлась произвольно сшитыми между собой кусками материи и резины.
И чтобы обуть детей в холода, пришлось срочно договариваться в обход тендера с нормальным производителем (а не купившим отбросы где-то на свалке), который в самом буквальном смысле приводил за руку детей в собственный магазин и не ставил перед фактом наличия размера, как это почти всегда бывает с такими закупками, а позволял выбрать обувь по нраву и удобству.
Победу ему и впрямь принесла «коррумпированная» латиница, но зато детям – новую и качественную обувь.
Новый закон, тот самый 44-ФЗ, как обещалось, должен был таки нещадно бороться с любыми отклонениями от антикоррупционных тенденций. Впрочем, опасения в должном его применении были, потому закон пока введен пилотно, лишь в нескольких областях – и Новосибирская область, к несчастью, попала под раздачу.
Спору нет, теперь злостный коррупционер трижды подумает, надо ли ему проходить все эти семь кругов тендерного ада, чтобы добраться до вожделенной победы. Лично я прошел восемь, оказавшись назначенным руководителем старейшего в стране литературного журнала вместо предшественника, уволенного за финансовые нарушения, за три дня до вступления в действие нового закона.
Первым кругом ада было внесение необходимых изменений в налоговые и прочие контролирующие органы, без них на тендерную площадку нельзя было выходить даже с познавательной целью – смотрите издалека и за буйки не заплывайте.
Потом потребовались многочисленные подтверждения существования нашего государственного бюджетного предприятия (ГБУ), вменяемости его руководителя, чистоты крови его родственников до седьмого колена и прочие необходимые танцы с саблями – и я почти не шучу, о родственниках меня и впрямь спросили в одной из строгих инстанций.
Когда все подготовительные работы были закончены («А у нас девушка заболела, которая разрешения выдает, потерпите...» – и терпели, почти месяц терпели, как и еще полгорода таких же бюджетников), выяснилось, что с технической точки зрения программа площадки совершенно сырая, и работать на ней не умеют даже создатели, представители которых, кстати, номинально существуют где-то в столице, но выходят на связь исключительно по собственному графику или вовсе не выходят.
А когда новому клиенту площадки удается все же пробиться и самому завести какие-то сведения, то назавтра он может их не обнаружить или обнаружить пропажу своих данных, отсутствие необходимого сертификата, о котором никто его не предупредил, а то и вовсе исчезнуть из списка допущенных и пойти заново добывать только что собранные справки и допуски, потому что «прошел установленный законом срок на оформление протокола».
И если вам все же удалось все сделать, вывесить добытое в нужное место, оформить должным образом планы-графики, госзадания, не забыть заполнить многочисленные пункты анкет, каждый из которых критичен, то это еще ничего не значит – система по одним ей известным причинам просто не допустит вас к работе, а почему – вы никогда об этом не узнаете, так как вас в расстройстве чувств увезут санитары, вызванные соседями по офису, услышавшими звон разбитого монитора и крики: «Что тебе еще надо, ну что?!»
Именно поэтому за три месяца работы 44-ФЗ в Новосибирской области было проведено лишь несколько десятков гостендеров вместо нескольких тысяч, требуемых для нормальной работы госучреждений.
Муниципальные аптеки спасались только тем, что успели запастись лекарствами по старой схеме закупок (все понимают, что такое отсутствие инсулина – а до такого критического момента аптеки дошли), коллеги-издатели, из тех, кто бюджетного подчинения, тоже успели заключить договоры старым годом – и хотя бы на первые месяцы были избавлены от мук.
Нам повезло меньше – прежний руководитель отнесся к нововведениям спустя рукава, мечтая, очевидно, насолить сменщику, да еще и «помог» с техникой, списав за несколько дней до увольнения все компьютеры; меж тем в инструкциях по применению нового закона разработчики невозмутимо сообщали, что для работы с системой необходим специально выделенный для этого компьютер, а программы, использующиеся для работы с тендерной площадкой, несовместимы с бухгалтерскими.
При этом, чтобы купить новые компьютеры, помимо отсутствующих на эти цели денег, нужно было выставить запрос об их покупке на тендер, а чтобы выставить на тендер, нужны были компьютеры – в общем, замкнутый круг...
Сейчас конец мая. И мы, ГБУ НСО* «Редакция журнала «Сибирские огни», наконец прошли все круги от начала до конца, подписали все необходимые контракты с победителем тендера на оказание типографских услуг, согласовали в необходимые сроки все технические моменты, утрясли вопросы тиражирования, хранения, доставки и прочие пункты, ошибка в любом из которых могла стоить отмены тендера.
Первый номер журнала – январского, в мае! – сейчас лежит передо мной, только что из типографии. Наш победитель, к счастью, оказался добросовестным, исполнительным, соблюдающим сроки – нам повезло больше других, тех, кто прошел те же муки и в результате получил невнятного поставщика, оказавшегося не в состоянии исполнить обещанное, но по всем бумагам и выкладкам нового закона соответствовавшего запрошенным критериям.
Еще через пару дней мы получим следующие два номера, февральский и мартовский – и это в мае!
Завтра утром Лариса, наш бухгалтер, которая за время тендерных коллизий стала специалистом по 44-ФЗ получше тех, кто собирает деньги за прохождение ускоренных курсов работы с ним (кстати, чтобы заплатить деньги за этот тренинг, нужно озвучить его на той же тендерной площадке, все с теми же кругами ада – я же говорю, что это замкнутый круг, так и планировалось), получше даже самих его создателей, начнет работу с новым тендером.
Ведь пора печатать апрельский, майский и июньский номера, пусть и без специально выделенного для этого компьютера, без понимания того, что делать в случае некорректной работы программы и во время прочих катаклизмов...
Помните про тот детдом, детям которого закупили нормальную обувь с формальным нарушением закона? Я был недавно неподалеку, в том самом городке, проезжал мимо.
Детдом, дом кадетов, как его тут называли, стоит с выбитыми стеклами и полуразрушенным, он закрыт навсегда – а как же, ведь покусились на святое, нарушили закон; сирот разобрали другие детдома, из тех, кто поумнее и кто так не подставляется – лучше пусть дети ходят в тряпье, голы-босы, зато все по закону...
У меня же осталось не так много слов, чтобы высказать авторам нового (да и старого) закона все то, чего они заслуживают услышать. Но я не могу – я же говорил, за матерщинниками они уже приходили.
Они все предусмотрели.
Зря я тогда молчал.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ