Летом я живу под линией захода на Внуково. Шесть километров от конца полосы. Это где-то полторы минуты до посадки. И вот на характерной для этого момента полета высоте над моим домом каждые пару-тройку минут проплывают олигархические «Джеты», чартерные Jumbo и тихий, как бы крадущийся самолет президента.
Когда мир упрощается до четкого разделения «свои» и «чужие», когда нет ни малейшей диффузии между этими социальным составляющими, хочется, честно говоря, укрыться в скиту
Трудно даже представить себе, какое количество самых разнообразных сигналов в это время теснится в эфире. Приводные маяки передают сигналы системе автоматической посадки, пилоты передают сигналы диспетчерам, работают радары, мигают красные и зеленые фонари, по километрам проводов внутри самолета передают свои показания тысячи датчиков.
И все эти, безусловно, необходимые для благополучной посадки самолета сигналы настолько переполняют эфир, что в нем не остается никакого свободного места. И если радио у меня во дворе еще как-то работает, то сотовая связь уже – увы, нет. У нас с вами 2013 год, вышка с передатчиками стоит в каком-то километре, а каждый первый звонок обрывается через несколько секунд после начала. У всех трех заслуженных операторов.
Вот так и в жизни. Все передают всем чудовищное, неисчислимое количество всяких сигналов. Правительство передает сигналы администрации президента. Следственный комитет передает сигналы научной интеллигенции. Муниципальный депутат Кац передает сигналы Координационному совету оппозиции. Леонид Гозман передает сигналы Ульяне Скойбеде. Ульяна Скойбеда передает сигналы журналистскому сообществу.
И в этой вот сверхплотной среде передачи сигналов не остается ни малейшего места для передачи собственно значимой информации.
Поясню на примере. Вот, например, написал я третьего дня два поста. Один – про того самого таинственного ребенка из Нижегородской области, который якобы умер, не будучи усыновленным в США из-за закона о запрещении усыновления детей американцами. Я написал, что депутаты Государственной думы, проголосовавшие за этот закон, могут записать в свои победные списки первую жертву.
Второй – про удивительное происшествие на суде по определению меры пресечения автомобильному активисту Коровину. Там, если кто в танке, прокурор выступил против следователя, судья отпустила Коровина. И я написал, что в ситуации объявленной войны Генеральной прокуратуры и Следственного комитета мы все должны быть за прокуратуру, поскольку они, как говорят, всего лишь крышуют нелегальные казино, а журналистов в лес не вывозят. А также пожелал перестрелок.
И вот какие я получил на это сигналы.
На первый (пишу прямо подряд, так сильнее):
Это чистой воды спекуляция, если не сказать целенаправленная дезинформация. Мое мнение – чистой воды вброс. Все, паркер допился до чертей. Интересно, каково это: авторитетному журналисту попасться на столь откровенную утку? Все-таки ты эталонный креакл. Заурядной дезой от этой статейки за километр несет. И то что ты ее с довольным визгом проглотил, не пережевывая, кстати, верный признак креакла. Очередная симулякра в эпоху победившего постмодерна? Мдаа. Был лучшего мнения о Максиме. Поздравляю Максим вы только что перешли из журналистов в креаклы.
И на второй:
Беда! Беда!! либералы взломали аккаунт Кононенки!!! Журналисты – чувствительные. При любой политиссьсской линии. А чей это пост? Кононенко? Ну значит и правда что-то крутое назревает. Эта порода ужей чутко чувствуют, когда надо отползать. Паркер, ты идёшь по дорожке Сумленного. Ну может выпил человек. С кем не бывает. Больше всего нравится посыл поста как и многих других – у нас кого не возьми – все жуткие твари. Только в Оплотах добра прекрасно, а здесь Мордор.
Общий же посыл обеих дискуссий: я в ответ на зашифрованные сигналы кураторов подаю свои зашифрованные сигналы кураторам и аудитории. Но поскольку аудитория моя не лыком шита, то никакого труда взломать шифр ей не составит. И вот он, голый, расшифрованный сигнал: Кононенко переметнулся. Поскольку, сволочь, чует, где дует.
Это вот и есть тот самый феномен забитого сигналами информационного пространства, который я пытался описать выше с помощью Внуково. В мире, где существуют только приемники и передатчики, вся информация однонаправлена. Кремлевские передают сигналы внутри кремлевских, и это – кремлевские сигналы. Болотные передают сигналы внутри болотных, и это – только болотные сигналы. Любая передача сигнала от кремлевских болотным считается системным сбоем и немедленно лечится иммунной системой обоих субъектов приемопередачи – проще говоря, набегают какие-то люди, которые начинают писать про заказуху, мурзилок и необратимые перемены.
В этом простом черно-белом мире невозможно ничто доброкачественное. Невозможно представить себе, чтобы, в общем, лояльный к действующей власти человек вдруг был недоволен глупейшим и позорнейшим из принятых в России законов или считал бы нынешний Следственный комитет опасной и вредной организацией. Это невозможно просто потому, что существующие приемники не настроены на прием подобных сигналов. У них от этих сигналов выгорают детали.
Эта детерминированная среда, в которой проголосовавший за «Единую Россию» и Путина должен двумя руками поддерживать любое решение «Единой России» и Путина, а оппозиционер и в поле рядом с таким проголосовавшим не сядет, вызывает у меня довольно грустные ощущения. Когда мир упрощается до четкого разделения «свои» и «чужие», когда нет ни малейшей диффузии между этими социальными составляющими, хочется, честно говоря, укрыться в скиту.
Хотя, как я уже написал выше, даже в скиту тебя настигнет определенный сигнал.