Швейцарцы хотят выплачивать каждому своему гражданину по две с половиной тысячи франков (почти три тысячи американских рублей). Просто так, за здорово живёшь.
Для людей, которые помнят Никиту Сергеевича, который обещал народу коммунизм в 1980 году и говорил с каждого плаката «Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!», это ощущение особое, ностальгическое. Вместо коммунизма у нас случилась, правда, Олимпиада. Но дело не в этом, а в том, что большая часть советских граждан представляла себе коммунизм именно так – им дадут большую пенсию и отстанут от них вовсе. Вот с этим ощущением коммунизма и хочется разобраться.
Дать бы этим всем людям денег, чтобы они на службу вовсе не ходили, а сидели бы в кафе и у своих телевизоров да никакого урону Отечеству не приносили
Для начала надо сказать, что швейцарский случай совсем не первый.
Газеты то и дело рассказывают нам, как чудесно живут подданные нефтяных шейхов – просто оттого, что нефтяных, а не оттого, что шейхов. На постоянном вспомоществовании у американцев были некоторые народы Севера и, кажется, даже все жители Аляски. Даже небогатая Бразилия что-то выплачивала своим согражданам – правда, исчезающе мало. Психологический эффект швейцарской идеи как раз в том, что выплаты там всё же существенные, да и они не размазаны в общественной пользе – в больницах и общественном транспорте, а именно что выдаются налом и на руки.
Русский человек смотрит на это даже без зависти, потому что кто, как не швейцарцы, – символ богатства и процветания. Неописуемой красоты горы, курорты, шоколад, золото в банковских подвалах – кому, как не им. К тому же, только что выяснилось, что аналогичным голосованием в ноябре граждане Швейцарии собираются укоротить аппетиты своих топ-менеджеров в области бонусов и «золотых парашютов». Так что ресурсы есть, хоть и нет нефти в самой Швейцарии.
Другое обстоятельство в том, что жизнь в этих европейских горах недешева, и предполагаемая сумма выплат не такая фантастическая, как её воспринимает россиянин.
Ещё надо заметить, что в Швейцарии была издавна проблема с работой – нет, не с той работой, для которой у нас и у них завозят гастарбайтеров, а с престижной работой для граждан. Многие эти граждане сами ехали по свету, нанимаясь – кто в Папскую гвардию, кто в разные конторы. И не сказать, что это всем было так радостно – кинуть дом, поля да рощи. А тут при отсутствии особенных амбиций ты можешь, потихоньку подъедаясь в родном супермаркете, вернуть эту сумму в экономику страны.
Наконец, есть известный феномен в современном обществе – в нём катастрофически растёт количество управленцев. Причём работы для них тоже не хватает, и вот они придумывают себе эту работу в огромном количестве. Работа эта часто оказывается бесполезной, но ещё чаще – вредной. Часть энергии управленцев уходит в безумные согласования, переноску бумажек и совещания. Но в какой-то момент эта деятельность выплёскивается из офисов, и каждодневная перекладка асфальта может показаться верхом рассудительности по сравнению с этими начинаниями.
Вот и думаешь: дать бы этим всем людям денег, чтобы они на службу вовсе не ходили, а сидели бы в кафе и у своих телевизоров да никакого урону Отечеству не приносили. Это причём не отечественная мысль и не швейцарская, об этом скорбно писал ещё Сирил Норткот Паркинсон, британский знаток бюрократии.
Одним словом, идея посадить граждан на постоянный коммунистический оклад не лишена смысла.
Но тут, конечно, есть и сомнения. Наш-то соотечественник понимает, что такой эксперимент у нас невозможен – повальное пьянство будет на него ответом ровно через неделю. Причем люди увлекающиеся будут через неделю занимать деньги до следующих коммунистических выплат.
Но даже и сами швейцарцы пока крутят головами – не выродится ли стремительно эта трудолюбивая нация. Вдруг вся она засядет с пивом у телевизоров и через два года вымрет от ожирения.
Тут есть одна тонкость – ничего пока не решено.
Швейцарцы пока собрали сто тысяч подписей за его проведение. Сам референдум можно ждать год, а то и больше. Вдруг великий швейцарский народ гордо откажется от такого коммунизма вслед герою Достоевского, что говорил: «И почему вы так твердо, так торжественно уверены, что только одно нормальное и положительное – одним словом, только одно благоденствие человеку выгодно? Не ошибается ли разум-то в выгодах? Ведь, может быть, человек любит не одно благоденствие? Может быть, он ровно настолько же любит страдание? Может быть, страдание-то ему ровно настолько же и выгодно, как благоденствие?
А человек иногда ужасно любит страдание, до страсти, и это факт. Тут уж и со всемирной историей справляться нечего; спросите себя самого, если только вы человек и хоть сколько-нибудь жили. Что же касается моего личного мнения, то любить только одно благоденствие даже как-то и неприлично... Страдание – да ведь это единственная причина сознания. Я хоть и доложил вначале, что сознание, по-моему, есть величайшее для человека несчастие, но я знаю, что человек его любит и не променяет ни на какие удовлетворения».
Итак, швейцарцам нужно сказать большое человеческое спасибо – они, может быть, поставят на себе эксперимент, который нам не под силу.
Очень интересно, что из этого может получиться.
Результат, как говорится, непредсказуем.