«Все те, кто сейчас начнут искать подвох и проплаченность в интервью Васильевой, тоже не хотят жить не по лжи», – написала в своем блоге Ирина Ясина, тем самым заранее, еще до написания этой статьи вынеся мне соответствующий приговор. И всё-таки рискну. Потому что у меня есть вопросы.
Я одинаково не верю председателю Мосгорсуда Егоровой, пресс-секретарю того же суда Усачевой, судье Данилкину и его помощнице Васильевой
И первый из этих вопросов таков: почему Наталья Васильева решила рассказать обо всем этом только сейчас? Ну хорошо, она выполняла в суде работу пресс-секретаря и наверняка знает о том, что во время новогодних каникул сенсаций не бывает. Но после окончания новогодних каникул прошел уже месяц. Допустим, на организацию самого интервью ушла неделя – тогда остаются еще три недели. Насчет сенсационных интервью, а также в случаях «надоело жить не по лжи» так долго обычно не думают.
Второй вопрос: почему такой странный выбор СМИ для публикации? Ну хорошо, допустим, что телеканал «Дождь» можно вынести за скобки – это юное и прекрасное в широте открытия своих юношеских глаз предприятие наверняка было приглашено лишь для обеспечения телевизионной картинки. Чтобы было видно «красивое лицо темноволосой Наташи Васильевой, дрожащими губами говорящей правду» (это тоже цитата из Ирины Ясиной). Само интервью брали сотрудники «Газеты.Ру» – интернет-издания с дневной аудиторией в районе 200–300 тыс. человек. Вот если бы я был Натальей Васильевой и хотел бы сделать столь сенсационное заявление, и при этом был бы знаком с российской прессой по роду занятий (напомню, она была пресс-секретарь), то я бы выбрал радиостанцию «Эхо Москвы». Во-первых, аудитория – миллион. Во-вторых, журналисты «Эха Москвы», не в упрек сделавшим настоящую сенсацию сотрудникам «Газеты.Ру», работают все же покруче. В-третьих, внутренний промоушн собственных новостей на «Эхе Москвы» – лучший в стране. Вспомните, как они отработали куда как менее сенсационный рассказ присяжного по делу об убийстве Анны Политковской Евгения Колесова. Однако Наталья Васильева выбрала «Газету.Ру». Или же это «Газета.Ру» выбрала Наталью Васильеву.
Третий вопрос самый сложный. Он о мотивациях. Здесь необходимо сделать некоторое отступление.
Я не юрист и с процессуальными правилами не знаком. Но мне всегда казалось, что решение суда для непредвзятого наблюдателя должно быть в общем случае хотя бы понятным. Так вот, решение суда по второму делу Ходорковского лично мне непонятно. Я достаточно внимательно следил за происходящим на этом суде и видел, что сторона обвинения попросту валяла дурака. И даже если Ходорковский и правда украл всю эту нефть, то лично меня в этом не убедили. Поэтому я считаю, что приговор судьи Данилкина несостоятелен. Обвинение доказано не было. Удивительным образом это мое мнение о процессе совпадает с мнением многих других людей, которые рядом со мной наверняка и с...ть не сядут. И с...ть наверняка тоже.
Более того, я вообще не верю российской судебной системе. Ни в чем. Я одинаково не верю председателю Мосгорсуда Егоровой, пресс-секретарю того же суда Усачевой, судье Данилкину и его помощнице Васильевой. В этом моем неверии виноват не я и не либеральная пропаганда. И даже не подрывная деятельность Госдепартамента США. В этом виновата сама российская судебная система, годами убеждавшая меня в том, что ей верить нельзя, что она насквозь коррумпирована, управляема и клала на закон. Прошу еще раз отметить, что красивая Наташа Васильева проработала в этой системе многие годы, она – часть этой системы и ей тоже верить нельзя. Априори.
На этом отступление заканчивается. Вернемся к мотивациям.
Итак, вот судья Данилкин, вынесший приговор, над которым смеются все, включая даже осужденных по этому самому приговору. Профессиональная карьера Данилкина уничтожена. Даже если ему дадут работать дальше – никто не захочет, чтобы его дело разбирал такой вот судья. Человеческая репутация Данилкина уничтожена тоже – ведь всем очевидно, что обвинение вину обвиняемых не доказало (вне зависимости от того, была ли на самом деле вина).
И вот выходит интервью Васильевой, которое дает Данилкину шанс поправить свою человеческую репутацию. Да, профессиональную карьеру этим не спасешь – но если бы он просто промолчал в ответ на интервью своей помощницы, то тогда к нему возникло бы простое человеческое сочувствие. Да, прогнули мужика. Может, семье угрожали. Мы не вчера родились и не в райских кущах живем, мы всё понимаем.
Но Данилкин немедленно назвал слова Васильевой клеветой. Почему? Ведь он ничего бы не потерял! В одном случае – утраченное лицо и уничтоженная карьера. В другом случае – восстановленное лицо и уничтоженная карьера. По совокупности второй случай лучше! И светская обозревательница «Газеты.Ру» Божена Рынска после этого наверняка перестала бы взывать к Господу, чтобы он навел на Данилкина порчу. Но Виктор Николаевич выбирает первый вариант.
Аргумент «здесь ему заплатили» мне не кажется таким уж существенным. Захотел бы – заплатили бы и «там». Денег в нашем с вами мире вообще больше, чем их должно было бы быть. И они друг друга, в общем, уравновешивают.
В каком случае человек выберет первый из моих вариантов? Только в одном – если Васильева действительно врет.
Какие же мотивации могут быть у самой Васильевой? Которая, как я уже упомянул, проработала в этой системе не один год и не могла не знать, как эта система устроена. Которая решила выступить только сейчас, а не раньше. Которая выбрала для своего заявления достаточно странное СМИ, главный редактор которого (surprise!) очень многим обязан компании ЮКОС, на деньги которой была создана и много лет существовала «Газета.Ру». Как и (surprise! surprise!) Ирина Ясина, обвиняющая в жизни не по лжи каждого, кто посмеет даже задуматься о том, почему Наталья Васильева сделала то, что она сделала.
Нет, я совершенно не исключаю того, что секретарь Васильева сказала чистую правду просто потому, что больше не могла молчать. Вот раньше как-то могла – а теперь перестала. Я верю в то, что российским судьям навязывают приговоры, и в то, что кто-то действительно хочет посадить Ходорковского до самой тепловой смерти Вселенной.
Но мне просто хотелось бы получить ответы на вопросы, которые я задал выше. Они мне кажутся важными.