Московский градоначальник нарывался на скандал с той охотой, с какой старый аппаратчик обычно плетет интриги: но все интриги Лужков уже сплел и, не уйдя с поста, когда это было возможно, оставил себе очень мало возможностей. Он мог бы или остаться в Альпах, или получить утешительный приз, или идти на конфликт.
А Лужков еще поборется, чем сильно облегчит Медведеву задачу. Живой враг всегда гораздо полезней любых теоретических конструкций
И семидесятичетырехлетний чиновник решился на открытую конфронтацию. Он дважды заявлял о том, что никуда не уйдет, причем второй раз – уже после уточнений из Кремля о том, что президент решает, кто куда и когда уйдет.
После отрешения от должности Лужков заявил о выходе из «Единой России» и не исключил своего участия в политике. Если это – не вызов, то что тогда вызов?
«Крепкий хозяйственник» Лужков сделал все возможное, чтобы хозяйственником не остаться, а вернуться в политику, навязав и президенту, и премьеру темп игры. Медведев теперь не сможет не ответить, но сам говорить не станет: одно дело ставить на место столичного мэра, и совсем другое – предвосхищать реплики беспартийного отставника.
И в этом – огромная проблема прежде всего для Москвы как города.
Очевидно, что уйди Лужков «по собственному желанию», главной темой обсуждения тут же стало бы будущее столицы. В Москве масса проблем, не имеющих к политике вообще никакого отношения, и их все равно придется решать: дороги, стройки, мигранты, цены, доплаты и льготы – все это и многое другое можно было бы сделать предметом внимательного анализа, интересного отнюдь не только специалистам (Химкинский лес, например, стал именно таким случаем).
Теперь же в Москве все – политика. Если не начнется отопительный сезон, никому уже не будет интересно, кто там не крутанул нужный вентиль, если случится что-нибудь из того, что происходило и при Лужкове, всякий может сказать «при Юриймихалыче такого не было». На эти упреки придется отвечать, именно они будут одним из главных орудий в начинающейся войне.
Политические амбиции Лужкова, продемонстрированные им в очень резкой форме, будут заслонять сюжет с развитием города ровно до тех пор, пока ситуация не разрешится в пользу одной из сторон. Или Лужков добивается своего (пока не слишком понятно, чего же он хочет, но это выяснится довольно скоро), или федеральный центр дает понять, что бывший московский мэр – не игрок.
Борьба не закончилась с отставкой Лужкова, она начинается только сейчас, и во многом все здесь будет зависеть вовсе не от того, кто возглавит Москву – это как раз уже, к сожалению, второй, если не третьей важности вопрос, а от того, как именно будет оформлено начавшееся противостояние. (Фото: ИТАР-ТАСС) |
Борьба не закончилась с отставкой Лужкова, она начинается только сейчас, и во многом все здесь будет зависеть вовсе не от того, кто возглавит Москву – это как раз уже, к сожалению, второй, если не третьей важности вопрос, а от того, как именно будет оформлено начавшееся противостояние.
Лужков почти в открытую хамил президенту, когда был мэром, а теперь его не сдерживает вообще ничто и никто. Федеральный центр уже включал в борьбу телеканалы, так что повтор передачи о том, что экс-градоначальник кормит пчел, вряд ли сработает. Зато Генеральная прокуратура пока еще не интересовалась вплотную делами компании «Интеко»: Лужков не имеет к ней прямого отношения, но любое крупное уголовное дело станет для бывшего мэра ощутимым ударом. Вряд ли сам Лужков этого не понимает, а значит, он играет уже ва-банк, и эта война – из тех, в которых пленных не берут.
Если подвести предварительный итог, стоит отметить, что конфликт вокруг Лужкова – не хозяйственный, не уголовный – первый действительно политический конфликт Дмитрия Медведева с элитами. Все прежние уволенные начальники до сих пор ведут себя крайне осторожно: Муртаза Рахимов, Минтимер Шаймиев, Кирсан Илюмжинов не дали ни единого повода усомниться в собственном благоразумии, но политика – она вообще не для благоразумных, это дело творческое, эмоциональное, отчасти спонтанное, и Лужков, нарушивший все мыслимые и немыслимые правила, здесь верен сам себе, хотя и очевидно не прав.
Но в том-то и дело, что уже совершенно не важно, кто прав, а кто нет. Важно, за кем останется последнее слово: у меня нет сомнений в том, что победителем будет Медведев, но какой это будет Медведев, не знает никто.
Президент войны в Южной Осетии, модернизации и обновления региональных элит – это все-таки одна история, а президент, доведший до конца едва ли не самую сложную из внутриполитических комбинаций, – совсем другое.
И речь, если говорить о 2012-м, вовсе не о Лужкове, а именно что о президенте, которому в отличие от бывшего мэра есть, что терять, есть, куда расти и есть, чем жертвовать. И сознательно принимая вторую за первый президентский срок войну (отказаться можно было от обеих, кстати, ценой потери лица и полного политического небытия), Медведев не может не думать о том, какой будет третья. Третья – это война с бюрократией, не с отдельными чиновниками, а с самой вековой логикой российского управления, в которой начальники и дураки слишком часто меняются местами.
Если выстраивать логику до конца, то именно это – задача второго президентского срока Медведева.
А Лужков еще поборется, чем сильно облегчит Медведеву задачу. Живой враг всегда гораздо полезней любых теоретических конструкций, а противника лучше, чем Юрий Михайлович, – опытного, сильного, отчаянного – трудно и пожелать.