Победить коррупцию можно. Даже вопреки тому, что на это уже потрачена прорва времени, денег и организационных ресурсов, а воз с места если и сдвинулся, то едва-едва.
Не очень понятно, что делать дальше.
Можно остановить алчную толпу проверяющих, обязав пожарных и всех остальных являться в фирму N раз в три года, а в остальное время заниматься своими прямыми обязанностями. Можно пойти еще дальше и запретить начальству этих проверяющих делиться усохшим доходом с представителями налоговой. Можно очень много всего запретить самой налоговой. Все это законодательно – при желании – можно оформить за какой-то год. Еще год – потратить на региональные законодательства.
Однако очень сомнительно, что через два года в стране наступит благорастворение воздухов и всеобщая приветливость.
Банальных взяток сегодня не дают даже ларечники: все происходит – на уровне функционирования системы – гораздо тоньше
Социальные системы – а коррупция в России обусловлена не только собственно экономическими причинами, но и типами социальных взаимоотношений между всеми участниками процесса – могут меняться сами, но происходит это довольно медленно.
Мой отец в каком-то лохматом году доставал книгу стихотворений Высоцкого «Нерв» путями, одно описание которых вызывает у меня проблемы по причине скудности словарного запаса. Сегодня для того, чтобы купить того же Высоцкого, мне совершенно без надобности знакомиться с продавщицей в книжном и выстраивать сложные взаимоотношения. Я уже года три покупаю книги в Интернете и никаких продавщиц в глаза не вижу.
Зато, чтобы подключить завод к новым мощностям, одному моему приятелю пришлось начать крепко дружить с местными энергетиками, вникать в их проблемы и думать об их тяжком труде на благо всего общества. Думы свои энергетики ценят довольно высоко: подстанций в необходимом количестве не строили лет десять, и неизвестно, построят ли через десять лет. РАО «ЕЭС» реорганизуется, будущее – туманно, а заводу мощности нужны не меньше, чем моему отцу Высоцкий.
Коррупция – это не перекладывание денег из одного кармана в другой, а точнее, − не только это. Купля-продажа или консалтинг – тоже перекладывание денег, а меж тем, коррупцией они не являются. Банальных взяток сегодня не дают даже ларечники: все происходит на уровне функционирования системы, гораздо тоньше.
Это бандиты, крышевавшие в 90-х ларечников, брали за свои «услуги» наличными и не слишком заботились о том, что именно думает о них ларечник и когда по их душу придут предложившие коммерсанту больше конкуренты.
Взяточнику мало просто взять денег: количество резаной бумаги давно уже никого ни от чего не спасает (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД) |
Коррупция сегодня строится на очень грубом, крайне примитивном, шитом белыми нитками изображении понимания чужих проблем. Взяточнику мало просто взять денег: количество резаной бумаги давно уже никого ни от чего не спасает. Взяточник призывает учесть его положение, принять во внимание все сложности и стать частью общей системы вращения материальных средств в финансовом пространстве.
Завод платит энергетикам за подключение новых мощностей втридорога, накидывая сверху еще – за срочность рассмотрения заявки, тот же завод приплачивает и налоговикам, и УВД, и пожарным, всем по мелочи. И налоговики закрывают глаза на некоторые странности, и пожарные закрывают глаза, и даже УВД может закрыть глаза, но стоить это будет несколько дороже. Администрация региона за всем этим присматривает, следя, чтобы никто не вышел за очерченные негласным договором рамки.
И это – не просто «дал гаишнику на лапу».
Хуже всего то, что повальной коррупции подвержены суды, которые сегодня – самая зависимая из ветвей власти. И, наверное, начинать надо именно с судов. Во-первых, необходимо запретить набор в судьи родственников прокуроров и следователей, а также друзей и знакомых представителей региональной власти. Уже одно это – большой шаг вперед. Во-вторых, необходимо – и этого будет добиться куда сложнее – разрубить все связи между судом и органами прокуратуры, следствия и власти.
Можно пересажать сколько угодно судей за взятки, но те, кто придет им на смену, будут руководствоваться ровно теми же принципами. Судьи даже учиться должны отдельно. Независимость суда, его реальная неподконтрольность ни одному из участников процесса – задача, действительно, трудновыполнимая, слишком уж крепко все повязаны. Но именно тот факт, что суд очень часто соглашается не с правым, а с сильным, богатым, влиятельным etc, обеспечивает совершенно естественное функционирование коррупции.
Все последние громкие заявления вокруг судов (стоит думать, это только начало) могут свидетельствовать о том, что уже и сами судьи не очень довольны сложившимся положением вещей, а это значит, что в ходе антикоррупционной реформы суда сообщество неизбежно будет расколото надвое. Кому-то, я уверен, очень захочется оставить все так, как есть: никакой ответственности, 2% оправдательных приговоров, хорошие деньги и полная зависимость от того, кто стоит на пороге.
Так что, не стоит и думать о кавалерийских наскоках и скорой победе. Все будет очень сложно и долго. К этому власть должна быть готова уже сегодня.