«Может быть, Восток заполнит Запад своими тренировочными костюмами. В таком исходе было бы нечто утешительное, думаю я, действительно нечто утешительное, потому что одетый в лиловое нелепый ост-менш мне в миллион раз милее, чем какой-нибудь наглухо отгородившийся от внешнего мира западный неврастеник, с чавканьем пожирающий за столиком в торговом пассаже своих любимых устриц. А огромные массы немытого народа с Востока – из Молдавии, Украины, Белоруссии – непременно хлынут к нам. В этом я уверен». (Кристиан Крахт, «Faserland»)
А как все было замечательно-то в одна тысяча девятьсот девяносто пятом году, а?!
Европа скоро будет объединенной. На горизонте забрезжили такие понятные и такие близкие сердцу каждого избирателя перспективы, как Единое Пространство, Общая Устойчивая Валюта, Новые Рынки Сбыта, Общество Без Границ, Новые Рабочие Места, Устойчивый Экономический Рост и все такое. И казалось, все будет так хорошо, что, с одной стороны, думалось о том, что политикам из разных стран можно простить их прошлые финансовые аферы, безработицу, инфляцию и прочие косяки за то, что они наконец объединили народы Старого Света, а с другой стороны, хочется закрыть глаза и наплевать на миллионы эмигрантов, постепенно колонизирующих Европу в поисках социальных гарантий и лучшей доли. Грядущая экономическая стабильность и валовый европейский доход казались чем-то всеобъемлющим подобно Райским кущам. В которых хватит места для всех.
Франция гордилась тем, что в республике один из самых высоких уровней пенсий и социальных льгот малоимущим слоям населения
И само существование рядового Гражданина Единой Европы проистекало в абсолютной гармонии с окружающим миром. На всякий случай гармония подкреплялась социальным страхованием, льготами, сокращением рабочего дня, компенсацией за обучение, «золотыми парашютами» в случае увольнения и внушительной пенсией, позволяющей выходящему на заслуженный отдых Гражданину Единой Европы несколько тысяч раз облететь/сплавать вокруг земного шара на самолете/корабле. Если успеет. Если самолет со счастливым, живущим в гармонии курортником не взорвут в воздухе арабские террористы или круизный корабль не потопят малайские пираты, не знающие о едином гражданском обществе равных для всех демократических свобод. Но это, в сущности, были такие мелочи, что говорить вслух о них считалось некорректным и бессмысленным. Настолько уж разными были миры просвещенного европейца и заблудшего азиата/араба/марокканца и пр. А главное, все эти непросвещенные миры были очень далеко от Парижа, Мадрида, Берлина, Лондона и Рима.
Прогрессивная часть общества – интеллектуальная элита, готовясь к эре милосердия/благоденствия, копалась в душах своих рядовых соотечественников. Этих мещан, погрязших в своих ипотеках, кредитах на покупку новых автомобилей, дешевых турах в Турцию, Египет и Тунис и рождественских распродажах. Она корила их за бездуховность, разнузданный консюмеризм и мир, который они превратили в супермаркет.
Сначала общественное внимание пытались привлечь экологическими проблемами и борьбой за права животных, чтобы кадрами кровавой расправы над кроликами потерявших человеческий облик фермеров заставить всех этих мещан оторваться от просмотра очередного «Магазина на диване». Но мещане отрываться никак не хотели и продолжали этих самых кроликов жевать. Но оказалось, что в современном мире для того, чтобы заставить одну часть общества задуматься над проблемами других, нужно вывести последних на улицы.
В пригородах Парижа жгут машины и супермаркеты не эмигранты, а дети тех, кто когда-то перебрался сюда из Туниса, Марокко, Алжира, Ливии |
Во время прошлогоднего интервью Фредерик Бегбедер на мой вопрос «Что заставляет вас, европейских интеллектуалов, не переживших распада державы, смены политического строя и экономических кризисов, ощущать себя потерянными, в отсутствии целей и смысла жизни?» ответил: «Мы просто скучающие мальчики и девочки. Объевшись гражданских свобод, демократии, не зная всех тех ужасов, творившихся в тоталитарных обществах, мы просто переломали все свои игрушки: прогресс, общечеловеческие ценности и т.д. А новых так и не нашли».
Где та граница между недостатком «демократии, гражданских свобод и социальных льгот» и избытком всех этих неотъемлемых атрибутов прогрессивного общества?
Франция гордилась тем, что в республике один из самых высоких уровней пенсий и социальных льгот малоимущим слоям населения. И вот уже неработающая часть населения количественно практически доминирует над той частью, которая обеспечивает ей весьма комфортное существование.
Интересный факт заключается в том, что в пригородах Парижа жгут машины и супермаркеты не эмигранты, а дети тех, кто когда-то перебрался сюда из Туниса, Марокко, Алжира, Ливии. Французские граждане во втором или третьем поколении.
Помните фразу из популярной комедии про черные кварталы Америки, когда один негр говорит другому: «Ты ищешь работу? Чего ты паришься? Забей, чувак! Миллионы семей поколениями живут на «социал»!»
Дети бывших эмигрантов отлично это поняли. Это их отцы брались за самый низкооплачиваемый труд, учили языки и работали на трех работах, чтобы не они, но их дети влились наконец в свободное, демократическое общество с правами, льготами и пенсиями. И детишки влились. Детишки в полном порядке, как мы видим. Уж кто-кто, а улица лучший учитель. Там быстро научат держаться зубами за свое и при случае схватить плохо лежащее чужое. The kids are alright! Они быстро просекли, что нынешняя Французская Республика действительно стала супермаркетом гражданских свобод.
Все происходит как во время хорошей промоакции. Купи бутылку вина, а штопор и бокалы получи в подарок. Да, и еще. Видишь на горлышке бутылки картонный галстук? Это твои два евро скидки на будущую покупку. Также мы устраиваем ежемесячные платные дегустации для наших потенциальных клиентов. Подпишись на нашу рассылку и приходи бесплатно, брат! В конечном счете все получилось как в плохо продуманной рекламной акции. Количество дегустирующих оказалось больше количества тех, кто реально покупает.
Став гражданином, любой сын вчерашнего бенинского чернорабочего уже не хочет идти чистить улицы. Получив просто так прожиточный минимум, он так же стремится получить в виде бонуса прожиточный максимум.
Вы сделали нам бесплатное обучение урокам вождения? Да, но где же бесплатный автомобиль?
Вы обеспечили нас бесплатным жильем? Да, но не в районе Эйфелевой башни!
Президент Франции Жак Ширак |
ужины в приличных ресторанах и перебраться поближе к центру. Там где нет гетто, уличных банд и наркотиков. Поближе к центру. Наркотики, как память о прошлом, мы, так уж и быть, принесем с собой. Да, кстати, не забудьте уже их легализовать к нашему переезду. Мы все равны или нет?
Да-да, конечно, равны, отвечало общество. Но вот только вы будете равны в ваших Клиши, Сен-Дени и прочих районах. Что? Нет, официально мы не признаем наличие гетто на территории Французской Республики. Это просто… ну, это просто типа такие районы. Не хуже других… просто отдаленные. Там мы вам даем льготы, социальные пакеты и прочее. Там вы имеете возможность поддерживать свой традиционный национальный уклад, жить, как годами жили ваши родители, и все такое. А тут у нас в Париже, ну, сами понимаете… Исторические памятники, туристы, дети из хороших семей. Нет-нет. Все равны. Мы даже признаем ваше право не работать и патрулируем ваши кварталы без оружия, чтобы не дай Бог чего. Вы очень даже равны. Даже больше, чем мы, но только в своих кварталах. Так будет лучше. Для всех. А то, что шансы кому-то из вас вырваться сюда, к нам, минимальны, так в том не ваша вина, а наша. Это мы годами колонизировали вас, сгоняли в рабство и подавляли ваши бунты. И нам за это очень стыдно, поверьте. И в том, что ты сейчас живешь в этом дерьме, в бетонной коробке на краю города, с минимальными шансами вырваться оттуда, нет твоей вины… брат…
Что дальше? Остаются два варианта: либо ограничить социальные льготы и дотации, причем жесткими мерами, либо дать их еще больше, отсрочив новые волнения на десяток лет.
Как видно из последних событий, вариант демократии с кулаками отвергается. Министр внутренних дел Николя Саркози открыто заявил о том, что проблему пригородов нужно решать радикальными методами: «Наша задача в ближайшее время обеспечить работой всех тех, кто хочет работать, и тюремными нарами всех тех, кто работать не хочет!» Гуманное общество затопало ногами и зашикало в ответ. Начались обвинения в ксенофобии и расизме. При этом экономисты заверяют, что дальнейшее увеличение социальных дотаций грозит серьезными осложнениями бюджету. Политики бездействуют, не зная, как решать проблему, и отговариваются либеральными лозунгами в стиле «Франция для всех».
Лицемерие, возведенное в ранг государственной политики. Когда вместо того чтобы решать проблему материально и духовно полярных миров, государство десятилетиями подбрасывает им жалкие куски мяса в виде всех этих социальных пакетов, позволяет поколениями висеть на шее бюджета да еще и развивает в обществе мысль о том, что эта часть общества ничуть не хуже прочих, просто очень несчастная.
"Вместе остановим насилие" - надпись на бандане молодого француза |
С другой стороны, общественное мнение, несмотря на все заверения правительства, считает их людьми второго сорта. Общественное мнение также молчит. Гораздо безопасней напугать тихих бюргеров пришельцами с Востока и уехать отдыхать в Тунис, когда эти пришельцы изолированы по своим резервациям и хорошо дотируемы государством. Но заигрывания с социальными революциями кончаются, когда Тунис приезжает на твою улицу. Сами малообеспеченные и многонациональные слои общества со временем понимают, что они мало кому нужны и от них проще отмахнуться, чем что-то решить. Они охотно принимают эту позицию и однажды выходят жечь машины, крича в камеры: «Отдайте нам наши компенсации и оставьте нам наши уродские пригороды. Эти улицы наши, и вам тут нечего делать». Говоря иными словами, они всего лишь озвучивают и узаконивают позицию, заявить о которой государство не может в силу собственного лицемерия.
Мышеловка захлопывается вместе с ее хозяевами, мышами и сыром…
Когда государство молчит, начинаются тихие дни в Клиши.
«Эти детки избалованы системой, и им очень скучно. Проблемой в тех пригородах является скука: безработица, отсутствие денег, уважения.
Делать нечего, кроме сжигания машин. Я думаю, что правительство этого не понимает. Эти молодые парни мечтают о Тони Паркере и Фареле Вильямсе, но внезапно они осознают, что никогда не станут ни Тони Паркером, ни Фарелом Вильямсом. И еще – эти пригороды уродливы. Что можно делать в этих районах, кроме того, чтобы их сжигать?
Когда нет надежды, как минимум нужно хотя бы уничтожить все окружающее тебя уродство. Особенно когда все это практически безнаказанно», – это снова Фредерик Бегбедер, прокомментировавший сегодняшнюю ситуацию для моей колонки.
Деткам тоже очень скучно. Как и государству, как и обществу, которое вырастило этих детей. Всем скучно заниматься проблемами, от которых проще отмахнуться парой лишних льгот и о которых проще забыть на какое-то время.
За последнюю неделю во Франции сожжено несколько тысяч машин. Скука…
В некоторых пригородах уже гремят выстрелы. Убийственная тоска…
Виновато общество? Французы, носившиеся в последние десять лет с идей «толерантности», настолько заигрались, что забыли о том, что у членов общества, кроме прав, гарантированных конституцией, есть еще и обязанности. За которые, собственно, все эти права, блага и бенефиты даются гражданину. Весьма опасно приучать своих граждан к тому, что все это можно получить просто так, ничего не давая государству взамен. Весьма глупо, приучив своих граждан к бесплатному сыру, однажды погрозить им пальцем и сказать, что за сыр нужно работать. Привыкшие есть этот сыр просто так граждане бунтуют и жгут автопаркинги, когда их лишают положенной халявной пайки счастья.
Говорят, что у нас экономический бум? Вроде как цена на нефть будет стабильно высокой еще десяток лет? Статистики констатируют увеличение эмиграции в Россию из стран ближнего зарубежья? В России система социальных льгот пока еще слабо развита?
Есть еще время подумать.
Как, вы говорите, это там называется? Бытово? Дутово? А…Бутово. Это пригород Москвы что ли? Что? Работать не хотят? Ну, это мы сами виноваты в том, что у некоторых наших граждан такое положение.
Ну и как там с социальными правами?
А с автопаркингами?