Сергей Лебедев Сергей Лебедев Почему у США нет никакого плана по Ирану

Трамп строит всю свою политику вокруг сверхзадачи по ослаблению Китая. Китайская экономика же достаточно сильно завязана на нефтегазовые потоки из Ирана, поэтому хаос на Ближнем Востоке в первую очередь бьет по геоэкономическим позициям Китая. И это главное для США, а остальное – сопутствующий ущерб.

10 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Показное благочестие компрометирует традицию

Ислам делают орудием раскола, но он же становится и жертвой. Нам пытаются внушить, что агрессивный прозелитизм – это специфическая черта, присущая именно исламу. Но ведь это не так.

7 комментариев
Дмитрий Скворцов Дмитрий Скворцов Война с Ираном вызвана внутренним напряжением у Трампа

Электорат Трампа, ожидавший падения «вавилонских башен» Вашингтона, видит лишь смену декораций при тех же правилах игры. Это разочарование становится топливом для оппозиции перед грядущими выборами.

7 комментариев
29 ноября 2016, 17:35 • В мире

Победы Трампа и сирийских войск разрушают политику Запада в Сирии

Tекст: Ирина Алкснис

Сразу два связанных с Сирией антироссийских фронта разрушаются практически одновременно: военный в Алеппо и политический на Западе. Целый ряд признаков свидетельствует о том, что Запад постепенно начинает пересматривать свое отношение к сирийским событиям и присутствию России на Ближнем Востоке.

Серьезные успехи сирийской армии в Алеппо в очередной раз активизировали попытки политического давления Запада – на Россию, разумеется, а не на Сирию и Асада. Причина очевидна. По мнению западных государств, именно поддержка России обеспечила перелом в войне в Сирии, и в том числе в операции в Алеппо.

Нынешняя антироссийская медиаволна носит куда менее интенсивный и ожесточенный характер, нежели те, что наблюдались в предыдущие пару месяцев

Однако, в отличие от прошлых попыток, на этот раз прилагаемые усилия и предлагаемые планы носят куда более легковесный характер.

К введению новых санкций против России призвали депутаты германского бундестага, причем этот документ является не решением парламента, а инициативой двух депутатов. В свою очередь глава МИД Франции Жан-Марк Эйро призвал провести экстренное заседание Совета Безопасности ООН по ситуации в сирийском Алеппо.

Все это происходит на фоне очередной информационной атаки против действий России и Сирии в Алеппо. Однако невозможно не отметить, что нынешняя медиаволна носит куда менее ожесточенный характер, нежели те, что наблюдались в предыдущие пару месяцев.

Показательно, что британские власти аккуратно дистанцируются от темы Алеппо. Депутаты парламента обратились в МИД своей страны с призывом начать в городе гуманитарную операцию, но представитель МИДа охладил их пыл, заявив, что при этом британские самолеты с гумпомощью могут быть сбиты.

Эти события нашли свое отражение в колком комментарии представителя российского Минобороны генерал-майора Игоря Конашенкова, который охарактеризовал позицию Запада как «удивительную слепоту». Генерал прямо заявил, что «освобождение находившихся в заложниках у боевиков более чем 80 тыс. жителей Алеппо вовсе не входило в планы британского и французского МИД, американского Госдепа и германского бундестага».

В свою очередь причина подобного «разброда и шатания» европейских стран видится не только в масштабности успеха сирийской армии в Алеппо, но и в событиях, которые происходят по другую сторону Атлантического океана.

С самого начала именно США были главной движущей силой Запада в сирийском кризисе. Причем до недавнего времени их позиция отличалась жесткостью, а местами недоговороспособностью. Однако победа Дональда Трампа на президентских выборах все кардинально изменила.

Теперь дело не просто в том, что нынешняя администрация покидает Белый дом и другие государственные структуры – а значит, ни у кого нет особого интереса договариваться о чем-либо с ее представителями.

В случае победы Хиллари Клинтон это было бы не столь выраженно, а, возможно, наблюдался бы противоположный тренд. Поскольку Клинтон известна своей крайне «ястребиной» и бескомпромиссно жесткой позицией по большинству точек соприкосновения с Россией, у Кремля мог бы быть интерес договориться с еще действующей американской администрацией, чтобы добиться максимального продвижения в двухсторонних договоренностях.

Однако победа Трампа смешала все карты. Его позиция по сирийскому вопросу куда более взвешенна и ориентирована, по его собственным словам, на сотрудничество и поиск компромисса с Россией. Более того, согласно СМИ, первые неофициальные и не афишируемые контакты по данному вопросу уже происходят.

В этой ситуации у России нет никакого особого интереса договариваться с уходящей администрацией. Есть серьезные надежды на то, что с новым президентом удастся договориться о гораздо большем. В результате отчаянные попытки Джона Керри добиться заключения нового соглашения бесплодны, о чем практически прямо заявил представитель российского МИДа, назвав спекуляции на эту тему «прошлогодним снегом».

В ситуации, когда европейский истеблишмент был ведом в сирийском вопросе Штатами и при этом «заточен» на победу Клинтон, произошедшее вызвало у него дезориентацию и растерянность. Результатом стало, во-первых, ослабление антироссийского накала медиакампании, а во-вторых – маргинализация в большинстве случаев инициаторов тех или иных антироссийских проектов.

Именно поэтому вдруг на первый план вышли депутаты, причем зачастую едва ли не в единичных количествах, а руководители государств теперь стараются делать куда более осторожные телодвижения. Исключением можно назвать Францию, где к созыву Совбеза ООН призвал министр иностранных дел. Однако в свете приближающихся выборов, где будут конкурировать между собой два ключевых кандидата, оба ориентированные на налаживание отношений с Россией, известный своей жесткой антироссийской позицией Эйро является уже отыгранной картой. Громкие инициативы против России в связи с Сирией являются для него уже, по сути, личным проектом, который должен помочь ему в продолжении карьеры после покидания министерского поста.

Таким образом, Россия в данный момент оказалась в весьма выгодном положении, поскольку одновременно произошел развал сразу двух фронтов против нее: военного в Алеппо и политического на Западе. Судя по всему, в Москве рассчитывают по максимуму воспользоваться сложившейся удачной для себя комбинацией.