24 июля, воскресенье  |  Последнее обновление — 15:39  |  vz.ru

Главная тема


Мюнхенский стрелок был психически болен и не был исламистом

американские сми


New York Times разыскала китайца, который считает Владивосток территорией КНР

«нет ни следа стабильности»


Премьер Венгрии: Европа не выполнила данные Украине обещания

«Адмирал Ушаков» vs «Айова»


Смоделирована битва между российским крейсером и линкором США

нато против россии


Американские аналитики посоветовали Польше пригрозить Калининграду спецназом

беспорядки на ЧЕ во франции


Глава ВОБ ответил на критику со стороны Мутко

Сопутствующий ущерб


Минобороны разъяснило Пентагону удар ВКС по секретной базе США в Сирии

Вердикт социологов


Названа самая ксенофобская страна Евросоюза

Вопросы дипломатии


В Тбилиси ответили Лаврову о возможности восстановления отношений

«депортируют из страны»


Эдуард Биров: Нельзя относиться к защитникам Русской весны как к бесправным наемникам и преступникам

Вопрос дня


Согласны ли вы с большинством украинцев, считающих, что Киеву и Донецку нужно найти компромисс?

«Мы не меняем «двухсотых»

Ополченцам до сих пор никак не удавалось приступить к разбору завалов в донецком аэропорту из-за обстрелов   27 февраля 2015, 14:52
Фото: Reuters
Текст: Иван Чернов

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

«Начинать доставать тела, когда из-под завалов слышались голоса и поступали телефонные звонки, было нельзя. Необходимо было начать разминирование, а саперы не могут действовать, когда по ним работает артиллерия или снайперы», – рассказал газете ВЗГЛЯД глава украинского Центра по обмену пленными Владимир Рубан, комментируя процесс извлечения тел погибших в Донбассе и выдачи их родным.

В пятницу в МЧС ДНР сообщили, что при разборе завалов в аэропорту Донецка было обнаружено 76 тел, предположительно принадлежащих украинским военнослужащим.

«Предпринимались одиночные вылазки с обеих сторон с целью проникнуть под завалы и достать оттуда живых людей»

Пресс-секретарь МЧС ДНР Юлиана Бедило рассказала РИА «Новости», что тела удалось извлечь из-под обломков конструкций аэропорта только с помощью бензорезов. Ранее пиротехникам министерства пришлось даже частично подрывать бетонные стены здания для продолжения поисковых работ.

Поиски тел погибших силовиков продолжаются и в Дебальцево, сообщили в пятницу в комитете ДНР по поиску погибших. «В них участвует МЧС, а также украинские военные и волонтеры. Вчера мы нашли три места захоронений, все в Новогригоровке (село Артемовского района на север от Дебальцево). Из одного из них украинская сторона вчера забрала 10 тел, еще одно тело, обуглившееся, они забирать не стали, ждут экспертов», – рассказал представитель комитета. «Там еще десятки тел», – добавил он.

Добавим, что ранее в СМИ не раз проходили сообщения о том, что украинские власти готовы отказываться от тел своих людей и их достойного погребения, не желая увеличивать число жертв со своей стороны.

Так, например, еще в октябре прошлого года «Вести.ru» отмечали, что украинские командиры отказались забрать тела своих офицеров, которых, отступая, бросили на поле боя в районе Дебальцево, у села Калинино.

Хоронить солдат армии неприятеля пришлось ополченцам. В братской могиле они похоронили семерых военнослужащих украинской армии. Причем казаки связывались с командирами погибших, но те забирать тела солдат отказались.

Владимир Рубан считает, что возвращение тел погибших солдат - это святое (фото: facebook.com/volodymyr.ruban)
Владимир Рубан считает, что возвращение тел погибших солдат – это святое (фото: facebook.com/volodymyr.ruban)

О том, каким образом семьям передаются тела погибших украинских военных и ополченцев, какие проблемы есть в ходе этого процесса, газете ВЗГЛЯД рассказал генерал-полковник запаса, глава украинского Центра по обмену пленными Владимир Рубан.

ВЗГЛЯД: Владимир Владимирович, существуют ли договоренности между Киевом и ополченцами об обмене телами погибших?

Владимир Рубан: Существует договоренность о том, что мы не меняем «двухсотых», не меняем, а только возвращаем. И эта договоренность соблюдается как со стороны Донецкой и Луганской народной республик, так и со стороны Украины. Если мы видим хоть какие-нибудь одиночные факты, когда люди, оказавшиеся первый раз на войне, пытаются что-то выторговать за эти тела, обменять их на другие и так далее, мы разбираемся и наказываем их за такие поступки.

Основное понимание о том, что тела должны возвращаться, достигнуто, и в том числе благодаря «Офицерскому корпусу» (организации, возглавляемой Владимиром Рубаном – прим. ВЗГЛЯД). Мы первыми поднимали и разъясняли этот вопрос. Понимаете, воины, которые уже погибли – с любой из сторон, и даже если это не воины, но все равно мы их причисляем к воинам – должны обязательно получить последние почести, должны быть захоронены. Это правило войны, разработанное тысячелетиями. Все стороны с ним согласны.

Мы также договорились, что тела не минируют, что не будет никаких «афганских сюрпризов» при передаче. Тела должны быть переданы другой стороне в надлежащем состоянии, кроме тех случаев, когда их выносят непосредственно под огнем с поля боя – тогда уже саперы осматривают их и помогают разминировать.

ВЗГЛЯД: В чем специфика операции по извлечению останков из-под завалов в донецком аэропорту? Этот процесс долго не мог начаться, но сейчас уже есть подвижки?

В.Р.: Разговор об аэропорте пошел с господином Захарченко на следующий день после взрыва, потом я лично обсуждал этот вопрос еще и с министром обороны ДНР господином Кононовым. Сложность была в том, что аэродром продолжал находиться в зоне перестрелок, и если кто-то пытался подойти к завалам, то вторая сторона открывала огонь. Кроме того, до взрыва эта территория была заминировала, там были установлены «секреты», растяжки и прочие премудрости минного дела. Поэтому начать доставать тела, когда еще оттуда слышались голоса и поступали телефонные звонки, было нельзя. Необходимо было начать разминирование, а саперы не могут работать, когда по ним работает артиллерия или снайперы.

Помимо сотрудников МЧС и пленных, в очистке здания принимают участие пиротехники – на случай обнаружения там взрывоопасных веществ
Да, предпринимались одиночные вылазки с обеих сторон с целью проникнуть под завалы и достать оттуда живых людей. Но однозначной договоренности так достигнуто и не было. Я разговаривал с украинской стороной: уговаривал, стращал, запугивал, чтобы прекратили обстрел. Потом разговаривал с донецкой стороной. А теперь мы видим, что результат договоренностей в Минске не сразу, но начал действовать. Теперь в аэропорту начали разбирать завалы.

Я также предлагал прислать туда от Днепропетровской администрации строительную технику, необходимую для полноценного разбора завалов. Но на сегодняшний день пока что политического решения об этом нет и инженерного тоже. Местные эмчээсники говорят, что необходимо прямо на месте дробить большие куски на мелкие и выносить все как строительный мусор. Без сомнений, это длительный процесс. Но если перемирие будет продолжаться, то я думаю, что потом мы сможем подогнать и соответствующую технику.

ВЗГЛЯД: Сколько тел погибших находится под завалами, у вас есть какие-то цифры?

В.Р.: Об этом можно только гадать. Точных данных украинская сторона предоставить не может ввиду нескольких разношерстных подразделений, которые там находились, и из-за непонятной ротации в них. Мы можем говорить только о цифрах, которые предоставляет министерство обороны. Да, они обозначают цифры, но я сейчас точно не вспомню.

Также я знаю, что под завалами есть и небольшой отряд ополченцев. Это яркий пример того, как на этой дебильной войне под «дружественным огнем» захоронены представители обеих сторон.

ВЗГЛЯД: Как и где происходит определение личностей погибших? Силами ДНР? Какими-то совместными комиссиями?

В.Р.: Как правило, по договоренности, мы забираем эти тела и отвозим в Днепропетровск, Харьков или в Запорожье – туда, где есть экспертные группы и следователи. Они совместно берут материал и выделяют ДНК, если ребят невозможно узнать по каким-то внешним признакам, например, если тела обожжены до неузнаваемости. Было уже много случаев, когда мы отдавали тела ополченцев из Днепропетровска и Запорожья их родителям, которые специально для этого выезжали на украинскую сторону и опознавали, а потом говорили, где похоронить.

Я предлагал донецкой стороне возродить и их ДНК-экспертизу, предлагал необходимую для этого аппаратуру. Но пока, к сожалению, этот вопрос не решен. Связан он еще и с тем, что необходимо присутствие следственной группы или следователя, который на официальном украинском уровне зафиксирует эксгумацию или вывоз тела. Но такой уровень не признается ДНР. Здесь как-то военным способом проводятся в жизнь эти решения, закрываются глаза, и если подтверждается родственность и сходится ДНК, пока здесь идут навстречу. Если же вопросы не имеют четкого юридического понимания, тогда они затягиваются.

ВЗГЛЯД: Бывает, что хоронят в общую могилу?

В.Р.: Нет, конечно. В любом случае берется ДНК у каждого тела. И если в течение определенного законом времени тело не востребовано, его действительно хоронят. Но только под определенным номером. И потом, если находятся родственники, тело эксгумируется и перевозится на родину.

ВЗГЛЯД: То есть сам по себе процесс возвращения тел погибших со стороны ополченцев и Киева больших споров не вызывает, процесс налажен?

В.Р.: Да, работа налажена. Со стороны ДНР она контролируется непосредственно Захарченко и министром обороны Кононовым, которые разбираются в сложных ситуациях. Тела выдаются беспрепятственно. Сложности возникают только непосредственно на поле боя, под огнем.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............