Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв «Большая крокодила» из Израиля показала проблему границ допустимого

Дискуссия о рве с крокодилами для охраны израильских тюрем – это пример того, как быстро мы двигаемся по пути революционных изменений. То, что несколько лет назад было образом для псевдонаучной фантастики, стало всерьез обсуждаемой идеей.

2 комментария
Сергей Миркин Сергей Миркин Зачем Зеленский лезет на Ближний Восток

Украинские лоббисты в США использовали все свои возможности, чтобы повлиять на Трампа в вопросе предоставления вооружений своим нанимателям. Вероятно, кому-то из тех, кто консультирует Киев, пришла в голову мысль: хорошо бы продемонстрировать, что Украина вступила в вооруженное противостояние с Ираном.

0 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Главное – не пустить старость в голову

Мы наблюдаем реальный прорыв в теме, которую по привычке называем «старостью». Кстати, и слово-то это уже стараются не использовать – так же, как «бабка», «дед», – хотя бы в образованной среде, потому что оно уже несет негативные коннотации.

24 комментария
16 июля 2010, 20:08 • Общество

«Ответственность несет государство»

Людмила Гринева: Экспонаты страховаться не могут

Tекст: Роман Крецул

Из сгоревшего в четверг здания Всероссийского художественно-научного реставрационного центра им. Грабаря вывозят уцелевшие предметы искусства. Специалисты пока не берутся даже приблизительно оценить ущерб. В момент пожара в центре находились сотни предметов искусства из музеев РФ, в том числе государственного музея-усадьбы «Архангельское». Замдиректора музея по учету и хранению Людмила Гринева рассказала газете ВЗГЛЯД, кто должен отвечать за сохранность ценностей.

– Людмила Владимировна, в погоревшем Центре им. Грабаря находились и художественные ценности вашего музея. Какова их судьба?

Слава Богу, вся графика нашего музея цела. Только что я получила об этом сообщение.

– Ваши специалисты уже находятся там?

– Никаких специалистов сейчас никуда не допускают. Только что запустили специалистов Центра им. Грабаря. Они пытаются понять, что где находится и в каком состоянии, потому что вещи находятся у них на хранении. Сейчас они составляют списки, чтобы эвакуировать вещи. Посторонних туда не пускают.

– Ранее сообщалось, что в пожаре утеряны реестры находящихся в центре ценностей...

– У нас есть документы, по которым мы выдавали, там есть подписи принимающей стороны, поэтому ничего в этом страшного нет.

– Были ли предметы, переданные вашим музеем, застрахованы на период их реставрации?

#{image=416284}

– Страховка оформляется только на период перевоза вещей. Все вещи – государственная собственность. В музеях они находятся в оперативном управлении. Как государство может страховать у самого себя собственность, я плохо себе представляю.

Вещи не имеют цены, они бесценны. И страховаться они не могут. А даже если бы они и страховались, то ни одна страховка погибшую вещь восстановить не может.

– Кто-то должен в данном случае нести ответственность за их сохранность?

– Это форс-мажор. В договоре прописывается, что в подобных обстоятельствах никто ответственности нести не может. Это стихия, и регулировать здесь ничего не возможно.

– Если будет установлено, что в этом пожаре есть виновный, от этого что-нибудь изменится?

– Вряд ли.

– То есть за погибшие и испорченные ценности компенсации никто не получит?

В инструкциях по учету и хранению предусматриваются подобные случаи. Решение должна принимать вышестоящая организация. В нашем случае решение принимает Министерство культуры РФ, поскольку мы – музей федерального значения.

– И организация, на хранении которой находится народное достояние, не несет за него ответственности?

– По большому счету за вещи несет ответственность государство. Мы тоже несем ответственность, поскольку они у нас в оперативном управлении; реставрационный центр – такое же федеральное государственное учреждение культуры.

Вообще, за 33 года моей «музейной» жизни ничего подобного не было, я не знаю, как ответить на этот вопрос.