Дмитрий Губин Дмитрий Губин Почему Ирану без шаха лучше, чем с шахом Пехлеви

Мухаммед Реза Пехлеви очень хотел встать в один ряд с великими правителями прошлого – Киром, Дарием и Шапуром. Его сын, Реза Пехлеви, претендует на иранский трон сейчас. Увы, люди в самом Иране воспринимают его внуком самозванца и узурпатора и сыном авантюриста.

6 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Нефтяные активы как барометр мира

Никто сейчас не может сказать, когда произойдет серьезная подвижка по украинскому кризису. Нет ни сроков, ни дат. Но зато они есть в кейсе «ЛУКОЙЛа» – 28 февраля.

2 комментария
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Почему Европа никогда не пойдет против США

Никакого общеевропейского сопротивления Трампу по вопросу Гренландии нет. Никакой общеевропейской гибкой позиции по Украине (которая смогла бы вернуть Европе субъектность хотя бы в этом пункте) тоже нет.

5 комментариев
19 января 2006, 10:17 • Общество

Цены важнее идей

Россияне думают не об идеях, а о деньгах

Цены важнее идей
@ pro.corbis.com

Tекст: Екатерина Сапогова

Современных россиян больше всего волнуют цены в магазинах и уровень инфляции – об этом сообщили аналитики холдинга ROMIR Monitoring. 55% населения России считают, что более насущных проблем на сегодняшний день в стране нет. На второе по значимости место вышли бедность и низкие зарплаты, замыкает «тройку лидеров» безработица. Если судить по социологическим опросам, за последние пять лет упомянутые проблемы оставались для россиян самыми важными.

А десять лет назад, в 1996 году, российское общество гораздо больше интересовалось политикой и глобальными вопросами

Взгляд назад

О настроении в обществе можно судить по сухой статистике – более половины россиян заявили, что их жизнь «невыносима

В 1996 Россия вошла в Совет Европы, и одним из условий вступления в СЕ была отмена смертной казни. Тогда на всех уровнях общества развернулась масштабная дискуссия: может ли Россия позволить себе отказаться от высшей меры наказания и заменить ее пожизненным заключением? Мнения разделились, приводились доводы о разности европейского и российского менталитетов, о необходимости казнить насильников, убийц и террористов. Как показал опрос Всероссийского центра общественного мнения, сделанный под конец года, тему отмены смертной казни назвали самой актуальной в году более 60% опрошенных. При этом 72% респондентов были уверены в ее необходимости, тогда как их оппоненты в основном говорили о необходимости вливаться в цивилизованное общество.

Десять лет назад центр по изучению общественного мнения Юрия Левады проводил среди населения опрос – какие социальные и экономические проблемы являются наиболее сложными, и как россияне справляются с их последствиями? Тогда на помощь государства большая часть населения не полагалась – 70% респондентов заявили, что надеются только на себя, поскольку ни им самим, ни их семье помочь больше некому. При такой масштабной «самостоятельности» лишь 4,6% ответили, что помогают кому-то еще. О настроении в обществе можно судить по сухой статистике – более половины россиян заявили, что их жизнь «невыносима», и как-то улучшить ее они могут, лишь соблюдая старое правило «каждый сам за себя».

При этом сторонники свободных рыночных отношений, чьи позиции были устойчивы в 1991-92 году, к 1996 поменяли точку зрения - теперь основная масса населения стала склоняться к централизованно планируемой экономике. Здесь может быть несколько причин: в западной модели общества сильны индивидуальные ценности, тогда как в России более привычен дух коллективизма. Кроме того, потрясения начала девяностых не толкнули страну к принципиально новым путям еще и потому, что не получили необходимого закрепления в социальной структуре

Насущное вытесняет глобальное

В 2000-2001 годах на первый план у россиян вышли проблемы более насущного характера, чем смертная казнь – рост цен, бедность населения и инфляция прочно заняли места лидеров в опросах социологов. Тем не менее, одной из самых животрепещущих тем 2000 года была реформа в российской армии. Интерес к теме заметно вырос – если в 1996 году сторонников большой и сильной армии было всего 29% опрошенных, то к 2000 году их количество возросло до 50%. Число противников этой идеи сократилось с 55 до 40% соответственно. (Кстати, интересно, что резкий скачок рейтинга сторонников большой армии случился после гибели подводной лодки «Курск»).

Вместе с проблемами безработицы и цен, россияне стали задумываться о внешнем долге России. Подавляющее большинство – 62% - активно ратовали за то, чтобы денег у МВФ больше не брать («нам бы ельцинские займы вернуть когда-нибудь») Впрочем, 21% россиян - в основном сторонники ЛДПР, СПС и «Отечество» - полагали, что новых займов бояться не стоит, главное правильно ими распоряжаться. Большая полемика развернулась и вокруг долгов Советского Союза – 19% россиян активно не одобряли решение правительства об их выплате, хотя большая часть избирателей решила, что деньги вернуть все-таки надо( 59%). Интересно, что перемена в настроении общества произошла очень быстро: социологический опрос, в котором россияне согласились с необходимостью выплат вышел всего на несколько месяцев позже другого, по результатам которого мнения разделились так: 15% опрошенных – за выплату, 31% - резко против, остальные затруднились ответить.